В плену у ректора

– Мой старший брат, главный наследник рода Таури, погиб во время Блантийской военной компании. Эдиан, его единственная дочь, осталась сиротой…

– А ее мать? – прервал его Герберт.

– Мать… сошла с ума, узнав о смерти мужа. Юридический совет признал ее невменяемой и отдал троллям, как это делают со всеми безумными женщинами. Вероятно, она тоже уже умерла.

Да, подумал Герберт, если ее мать похожа на эту хрупкую девочку, то с полной гарантией уже мертва. Даже крепкие женщины выдерживают не больше полугода в пещерах похотливых огромных троллей.

А такой «эльф» не продержится там и нескольких дней.

А еще он заметил, что девочка вздрогнула, когда заговорили о матери.

– Она может быть еще жива… – очень тихо сказала девчонка.

– Согласно закону, сумасшедшие, отданные троллям, приравниваются к умершим, – назидательным тоном прервал ее Грамс. – Девочку признали сиротой, а я получил право опекунства над ней и состоянием ее отца до ее совершеннолетия. Как вы знаете, женщина, даже единственная дочь, может наследовать за своим отцом, лишь если докажет способность продолжить род, то есть родит ребенка.

В противном случае, наследником останусь я. Поэтому…

Подонок все же замялся, когда пришлось вслух сообщить о своих низких планах.

– Поэтому вы решили продать вашу племянницу в Академию, где занятия магией точно сделают ее бесплодной к моменту наступления совершеннолетия, – с усмешкой закончил за него Герберт.

– Да, Великий Магистр, – подтвердил Таури. – Я полагаю, что смогу лучше распорядиться наследием нашего рода…

– Мерзавец! – услышал Герберт тихий, но звонкий голос девушки.

 – Я… мы ведь… родственники!

– Ты совершенно права, – обернулся к ней Герберт с улыбкой. Девчонка и ее тихий решительный голос вызвали у него симпатию. – Только мерзавец – это слишком приличное слово. Вероятно, ты хорошо воспитана, юная аристократка? Твой род уходит корнями в глубокую древность и славится своей голубой кровью. Твоя мать просто не могла дать тебе недостаточно хорошее воспитание.

А я бы выразился по-другому. Твой дядя – гнилой отросток в вашем роду. Ублюдок, подонок, низкая тварь. Вы согласны со мной, мессер Таури? – Герберт с насмешкой обернулся к дядюшке. Это была последняя проверка. Если Грамс не оскорбится данными ему эпитетами, то он безнадежен.

Участь стать бесплодной, но великой волшебницей для девчонки намного лучше всего, что еще может придумать этот жирный гад.

– Полностью, Великий Магистр, – склонил голову Грамс.