Шпионка на отборе у дракона

И на то, что чемодан следует загрузить в багаж – не мне же самой, юной баронессе, пусть и несколько обедневшей, этим заниматься!

Я похвалила себя – получалось говорить непринужденно, не выдавая что я здесь чужачка! И акцента вроде бы нет…

Мужчина внимательно оглядел меня: видимо, в рамках приличия, оценивая скорее положение в обществе и уровень дохода, чем мою внешность.

– Услуги нашей компании составят тридцать пять гардоо до границы и по два гардоо за лигу, когда приедем в Андорис, – сообщил он.

Я кивнула. Говорить открыто, что цена меня устраивает, здесь вроде бы не принято.

– Меня зовут крассо Антег, – с улыбкой сообщил мужчина. Как только мы договорились, его лицо стало светиться доброжелательностью. – Я сопровождаю экипаж до границы и дальше! Эй, Томи, Бэри! – Он махнул рукой двум парням, устроившимся позади кареты, чтобы погрузили мой чемодан. – Рад приветствовать вас, юная красси! Боюсь показаться навязчивым и невежливым, но на границе нас ждет проверка.

Глава 7

Таинственный сообщник

Сердце глухо ударило. Я точно вызываю у него подозрения, подумала я. Конечно, этому мужчине и в голову не пришло, что я из другого мира. Но девушка без сопровождения на лесной дороге хоть немного, но кажется странной.

Наверняка решил, что я сбежала от родителей, вдруг догадалась я.

Хотя изначально планировалась совсем другая – указанная в моих документах.

Не зря меня четыре месяца учили специалисты из суперотдела спецслужб. Уверена, когда сердце заколотилось, лицо не выразило ни тени волнения, а руки не дрожали, когда я доставала из внутреннего кармана плаща местный «паспорт». В моем случае, разумеется, поддельный.

С вежливой улыбкой я протянула документ крассо Антегу и подняла на него словно бы невинный взгляд:

– Я следую на отбор в замок его величества Эрмиора, короля Андориса, – доверительно сообщила я.

Крассо Антег бросил на меня то ли сочувствующий, то ли расстроенный взгляд и погрузился в изучение документа.

Что я пережила, пока мой поддельный паспорт впервые проходил проверку, описать сложно. Все внутри натянулось, звенело и тряслось…

А на лице должна быть лишь безмятежность. И, уверена, она была.