Ректор на выданье

Он еще не успел поздороваться, а я уже видела, что его тело словно светится зелеными болотными огоньками. Так для особого магического зрения выглядит приворотное зелье в крови.

– Ваше сиятельство, я еще не успел собрать доказательства, – отчаянно начал Черноглазка.

– Присаживайтесь, мистер Колбин, я вызвала вас не для этого, – улыбнулась я. – Садитесь, садитесь. И позвольте вам помочь.

– Помочь? – удивился он.

– Да-да, помочь. Позволите?

– Разумеется, ваше сиятельство, – еще больше изумляясь, сказал он.

Для вмешательства, которое я собиралась провести, требовалось разрешение.

– Благодарю вас, – я обошла стол, встала возле совершенно ничего не понимающего проректора и несколько раз провела рукой над его печенью, заставила ее работать как можно быстрее, выгоняя из крови проклятое зелье. Потом зашла сзади и поводила над почками.

Взгляд Черноглазки стремительно прояснялся.

Он схватился за живот в области мочевого пузыря.

– Туалет там, мистер Колбин, – сказала я ему.

Он вскочил и побежал к двери, что вела в мой личный туалет.

Вернулся он минут через десять. Подозреваю, беднягу прочистило со всех сторон.

Зато теперь передо мной стоял бледный, измученный, но тот самый Колбин, который мне нравился. Серьезный, умный и очень хороший работник.

Его взгляд был совершенно ясным, а еще в нем горела злость.

– Благодарю, ваше сиятельство. Вы спасли меня, – очень искренне сказал он.

Быстро подошел ко мне, наклонился и поцеловал мне руку. Тут же черные глаза недобро блеснули:

– Эта девушка… ее арестовали? – спросил он едко.

Как и все жертвы приворотного зелья, Черноглазка помнил все, что с ним происходило. Но то, что теперь выглядело совершенно ненормальным, тогда казалось естественным и единственно возможным.

Сейчас, когда из его крови вышла большая часть зелья, он, разумеется, тут же понял, что с ним случилось. Думаю, осознал, еще не добежав до туалета.

Да что там. Обычно они даже догадываются, что их опаивают, но не имеют ни сил, ни желания противиться.

В общем, забористая штука.

Сейчас мэтр Реавин Колбин был страшно зол на ушлую аспирантку, и одновременно ему явно было стыдно.

Он неоднократно благодарил меня, еще чаще – извинялся за свой прошлый визит. А я столь же неоднократно заверяла, что не виню его в совершенном под воздействием зелья.

Я предложила ему рассказать о произошедшем, как он это помнит, налила настойки из трав зеленого полуострова.