Ректор на выданье

Мне было не страшно, а внутри растекалось приятное предвкушение. Я даже не смущалась.

Гаурин все так же медленно и осторожно склонился ко мне, плавно обнял одной рукой и легко, ненавязчиво коснулся моих губ своими губами. Легкие искорки побежали по телу.

А когда я ответила на поцелуй, он подхватил меня на руки и понес куда-то на второй этаж дома.

Гаурин был нежным, очень нежным. Таким, как был бы с совсем юной девушкой. Возможно, он думал, что я невинна, и отпустил себя лишь во второй раз, когда убедился, что его «юная леди» уже не столь неопытна.

Я растекалась под его руками, под губами, которые касались то легко и нежно, то с нарастающей страстью и уносили куда-то далеко, в другой, сказочный, мир, сияющий, как волшебное дерево во дворе.

Мне казалось, что мое тело, истосковавшееся по любви, поет, возрождается. Пробуждается к новой жизни. Словно я спала, подобно зернышку в земле, а теперь пробивалась вверх, как росток стройного молодого деревца.

И я была благодарна Гаурину и за спасение от мерзкого воротилы сексуального бизнеса, и за эту внезапную любовь, – любовь, потому что назвать просто сексом нашу близость я не могла.

Любовь на одну ночь.

Потом, когда сил не осталось, тело расплавилось, а голова приятно кружилась, я лежала у него на груди и он бережно обнимал меня. Пальцами поглаживал мое плечо, явно наслаждаясь каждым касанием. Свет волшебного дерева лился в окно через щель в занавеске, играл отсветами на коже.

Мы молчали.

«Интересно, а каким бы ты был, если бы знал, кто я на самом деле?» – подумалось мне.

Кажется, Гаурин ощутил, что я немного напряглась.

– Я уеду через два дня, потом вернусь, – сказал он внезапно. – Мы встретимся, я найду тебя.

– Хорошо, – ответила я шепотом.

Не увидимся. Но мне не хотелось разрушать иллюзию. Пусть сказка продлится еще несколько часов.

Потом мы снова любили друг друга, с плавностью и лаской, что приходят после первых утоленных порывов.

Проснулась я, когда серебряное дерево померкло, а солнце только-только начало всходить. Спала от силы пару часов, хотелось вновь провалиться в теплый сон на груди любовника. Но я осознавала, что нельзя.

Если я не уйду сейчас, он проснется и может опять заговорить о новой встрече.