Полюби меня

Так же придержав меня за талию, Альберт соскочил на землю, и птеродактиль мгновенно нырнул обратно в воздушные потоки.

– Понравилось? – спросил Альберт.

– Очень! – не скрывая восторга, ответила я. Забавно, сейчас мне хотелось с благодарностью поцеловать его в щеку. Но тут я задумалась.

– Скажи, раз ты управляешь этими животными, значит, ты… как это называется – менталист? Людьми и оборотнями тоже можешь?

– В какой-то степени – да, менталист, – спокойно ответил Альберт. – Все высшие оборотни – менталисты разной силы.

Но управлять другими оборотнями или людьми могут лишь сильнейшие из них – драконы. Я, как ты знаешь, не дракон. Поэтому залезть тебе в голову – без особых артефактов – не могу, не волнуйся.

Оставалось еще много вопросов, например, кто такие «высшие оборотни». Но я не спросила. В голове встало одно-единственное осознание: в отличие от Альберта, Гордейн с легкостью блокировал мой страх. То есть мог «залезть мне в голову».

***

Проводив меня до апартаментов, Альберт сослался на государственные дела и предложил мне закончить изучение языка.

Я с опаской заглянула в черное зеркало, ожидая, что, стоит мне остаться одной, и таинственный пришелец из «зазеркалья» окажется за спиной, как в первый раз.

– Если ты существуешь, то вылезай, пока я одна, – сказала я тихо. С его существованием нужно было разобраться раз и навсегда. А еще у меня был прямой вопрос, который хотела ему задать. Похоже, я знаю, кто он. И это впечатляло. Возможно, именно от него я могу получить недостающую информацию, если научусь играть в его игры.

Не поддаваться на шантаж, а, например, заключить удачную сделку. Он мне информацию. А я в ответ сохраню его существование в тайне. Ведь он боится, что Альберт о нем узнает.

Но зеркало отвечало лишь новыми картинками с людьми, животными, зданиями, предметами обихода. И все это сопровождалось красивым мужским голосом, совсем не напоминающим голос Гордейна. Я попробовала позвать его мысленно. Но ничего не происходило. Что ж… Через полчаса я уверилась, что Гордейн мне все же приснился.

И то, что он менталист, способный внушить мне смелость, – тоже.

Обедала я у себя, по словам Маирон, его величество отлучился в дальний флигель замка, у него накопилось много дел за время отсутствия. С удивлением я обнаружила, что это немного обидно. Хотелось, чтобы он показывал местную жизнь сам, чтобы проводил со мной почти все время – ведь это он притащил меня сюда!

А еще в душе родилась новая тревога за близких.