Невеста смерти

Неожиданно, он сделал шаг к ней. Встал вплотную, посмотрел сверху вниз, словно придавливая взглядом.

– Сейчас скажи мне «спасибо», – четко раздельно произнес он.

– За что на этот раз?

– Я сказал тебе правду. Я не хотел. Правильно не хотел, – ответил он.

Взгляд смерти пригвождал, давил. Алиса, наконец, разглядела, что глаза у него полностью черные. Вся радужная оболочка черная, и зрачки тонут в ней.

– Хорошо, спасибо… – подумав, что все же… не стоит лезть в бутылку, ответила Алиса, и выдохнула.

Продолжить не успела.

– Спи, – сказал он. Как-то странно махнул рукой, и Алиса ощутила, как ноги резко, в один момент потеряли силу, голова запрокинулась, а глаза закрылись.

«Он и так может…», – пронеслось в голове, прежде, чем сон одной сильной волной накатил на нее. Последнее, что она ощутила – опору под коленями и спиной.

* * *

Все прошло не так, как он хотел. Не так! Доминика просто разрывало внутри, когда он рассказал ей, кто он, и увидел в ее глазах… Не страх. Нет, другое чувство. Возмущение, кажется, оно называется так. Возмущение и осуждение. Неприятие.

Она не принимала его. С его функцией, с его ролью, с его смыслом жизни. Его самого. Ведь смысл существования для него и таких, как он, – делать свою работу. Нормальную честную работу, для которой они существуют.

И самое необычное, самое тяжелое, самое непривычное, просто выбивающее из нормального существования – то, что в ответ на ее эмоции он сам все время что-то чувствует. Не все понимает, но чувствует… Не знает слов для этих чувств, но ощущает.

Да и откуда ему понимать, если столько столетий не чувствовал почти ничего. Сейчас, на фоне этого фонтана – да-да, оказывается, эмоции, свойственные слабым созданиям, людям, похожи на фонтан, так же бьют вверх, их не остановить – он хорошо видел, что его «жизнь» была очень спокойной, размеренной, бесчувственной.

Основным, что он ощущал, было удовлетворение от работы. Немного удовольствия от «слабостей», от его привычных «симпатий» – сад, дом, Ганс, птицы, рыбы. За всем этим было приятно наблюдать. Оказывается это «приятно» – тоже чувство. Но чувство знакомое, им можно управлять. Ему не стоило никаких усилий прервать это удовольствие и отправиться по делам.

Ну и все.