Невеста смерти

Чем дольше никто не знает – тем тебе же спокойнее… Никаких законов я не нарушил.

– Но… раз я должна была умереть…

– Хочешь умереть?! – Доминик вдруг поднялся со стула, сделал шаг, и навис над ней буравя взглядом. – Думаешь, это было бы лучше?!

– Нет, я… – она вроде бы и не боялась его уже, но сейчас… неожиданно стало опять страшно. Холодок пробежал по спине.

– Вы люди, не цените того, что у вас есть – вашей дурацкой бесценной жизни! Не цените, готовы бросить ее из-за … вашей гордости и глупых амбиций.

Я не отправлю тебя обратно, чтобы ты умерла. И не буду привлекать внимание к тебе, чтобы сохранить твой покой. Если тебе не важна твоя жизнь – она важна мне.

…«Ишь ты, как разговорился…» – пронеслось у Алисы.

Она смотрела на него снизу вверх, когда ужас сковал ее целиком – стальная рука, горячая, неудержимо сильная коснулась ее горла.

«О Господи! Не нужно было злить его, давить на него! О чем я вообще думала! Он ведь даже не человек!» – подумала Алиса. Паника забилась в горле, том самом горле, которого коснулись горячие твердые пальцы.

Но он не сжал ее шею, не вздернул на ноги. Пристально глядя на нее, лишь коснулся горла, провел, словно обводя контур, до бьющейся жилки, скользнул на подбородок.

Алиса забыла, как дышать. От его прикосновения было …до невозможности страшно, до холода по спине и потери речи. Словно ее трогал дикий зверь, от которого неизвестно чего ожидать. А с другой – теплые щекочущие мурашки разбегались по телу. Острые, проникающие по кожу.

Странно ощущение. Ее трогает сама, то есть «сам» «смерть»… Это холодно. Липкий холодный ужас. И это … интересно.

– Доминик, прости… – прошептала она, надеясь, что «зверя» можно уговорить, укротить. – Я ценю, что ты спас мою жизнь…

– Правда?! – двумя пальцами он развернул ее лицо так, чтобы заглянуть ей в глаза. – Уверена?! – его взгляд буквально пытал, казалось, проникал до самого затылка. – Я не заметил.

– Правда, спасибо, тебе… – Алиса не нашла ничего лучше, чем поблагодарить, не вдумываясь в то, сколько на самом деле благодарности испытывает.

В конечном счете, в первую очередь ей нужно выжить, тут у него. Ничего, если она скажет спасибо за то, за что принято благодарить. За спасение своей жизни.

– Встань, – он неожиданно убрал руку от ее лица, обошел, встал сзади и положил обе ладони ей на плечи. Тяжелые ладони, и не скажешь, что совсем недавно они таяли и становились на ощупь похожи на вату.