Невеста смерти

Наверняка, и детей тоже. И, похоже, не считает это чем-то… плохим.

– Доминик, но люди хотят жить! Все, понимаешь! Мы так устроены! – сказала она. – Ты понимаешь, что вы – убийцы!

Его лицо опять дернулось.

– Нет, – резко сказал он. – Это моя работа. Мы существуем для этого.

Помолчал, а Алиса выдохнула….

Да, как она и думала – равнодушие. Его не трогает чужая смерть. И страдания человека перед смертью, если она непростая. Не трогают переживания близких «ушедшего». Для него это только работа.

А чего еще ожидать от смерти!

Просто… она-то не может с этим так просто смириться.

– Но это ужасно! – сказала Алиса. – Ты… ты, наверно, «убиваешь» и детей, и …

– Кого – неважно, – ответил он. – Но… дети простая работа.

– А я? – Алиса в очередной раз посмотрела ему в лицо. – Я – тоже «работа»?

Он помолчал, пожевав губами. В глазах появилось что-то странное. Как-будто неуверенность, и одновременно – мрачный решительный огонь.

– Ты – тоже была моей работой, – ответил он, наконец. – Была в моем списке.

Сегодня утром ты должна была умереть. Я все организовал. Ты должна была поехать на своей машине в институт. Столкнулись бы три машины. Ты и еще один водитель погибли бы. Ты – от черепно-мозговой травмы. Он – от перелома грудины и позвоночника. Третий стал бы инвалидом после реанимации. С ними так и произошло. А ты…

– А меня ты забрал себе, – закончила за него Алиса. – Почему?

Картина складывалась… Проявлялась.

Только вот Алиса не могла понять, что теперь ощущает. Получается, Доминик, будучи смертью, вырвал ее из рук смерти? Сохранил ей жизнь.

Пожалел? Но, если он без жалости «убивает» даже детей, то вряд ли пожалел бы просто молодую девушку.

И… она не ощущала к нему особой благодарности. Только еще не полностью осознанное облегчение, будто пуля пролетела в миллиметре от нее, но не задела. Она жива. Не умерла, хоть и должна была умереть.

В двадцать лет. Согласно «списку», который получило вот это существо напротив.

– Почему? – повторила она, пристально глядя на него.

Он молчал. Лицо стало совсем непроницаемым. Как маска. Молчал так, как молчит, когда думает, что ответит, подумала Алиса. За это утро и вечер она успела узнать такую его привычку.

– Не знаю. Я не хотел, чтобы ты умерла, – наконец ответил он. Как-то так осторожно ответил, явно тщательно подбирая слова.

– Ты меня пожалел? Я тебе понравилась? – с вызовом глядя на него, спросила Алиса.

– Не пожалел. Другое. Понравилась – наверно, – серьезно ответил он.