Кто в тереме?

Порой они выдавали такие перлы, что всякий раз Людмила Петровна клялась себе в следующий раз непременно записать услышанное, да как-то все было недосуг, а потом забывалось. Иначе она на старости лет издала бы книжку – не хуже знаменитой «От двух до пяти» детского писателя Корнея Чуковского.

Был, к примеру, у них мальчик Кирилл, из богатенькой семьи. Болезнь не слишком ранила его, он только сильно прихрамывал. И садик посещал, ожидая операции, только ради общения со сверстниками. Папа что-то там такое, – бизнесмен, короче.

Однажды вместе с Кирюшей в группу прибыла объемистая сумка, полная игрушек, и Кирюша после завтрака начал их раздавать детям. Вокруг него мигом образовался детский водоворот. Кирюша в тот день был в фаворе у коллектива.

Дети, приносящие игрушку в садик (те, кого родители забирали вечером домой), обычно не оставляли ее. Кирюшу домой забирали. Ближе к вечеру Людмила Петровна сказала Кирюше:

– Давай начнем сейчас собирать твои игрушки в сумку, чтобы, когда папа приедет, долго не искать.

– Совсем не будем собирать, – сказал пятилетний Кирюша. – Это же акция!

По младости лет он не догадывался, что все разовые акции производят краткосрочный эффект, и полагал, что раз и навсегда укрепил свои позиции в коллективе…

А как-то Варе, которой, помнится, было четыре, не спалось, и она увидела в окне в ночном небе звезду.

– Какая красивая, – сказала она.

– Не получится. Она очень далеко, на небе! Хочешь, я сниму тебе звезду с елочки, и ты лизнешь один разочек.

– Ты не понимаешь? С елочки – не настоящая.

– Чтобы лизнуть настоящую, надо лететь в космос.

– Придется слетать! Вот вылечусь – и слетаю.

В детстве нет неразрешимых проблем.

А мальчик Ваня был фантастически талантливым шкодником. Он фонтанировал каверзными идеями. Причем, по какой-то закономерности, идеи он только генерировал, а воплощать их в жизнь приходилось другим детям.

У Вани как-то был день рождения. Детки исполнили песню для именинника, надарили ему рисунков. Воспитательница пожелала вырасти хорошим человеком и, применяя эвфемизмы, – не устраивать пакостей ребятам.

– Ничего не выйдет, – отмахнулся Ваня, поглощенный разглядыванием подарков. – Я такой уродился!

– Ванечка! – с гипертрофированным в педагогических целях удивлением воскликнула воспитательница.