Невозможная девушка

– Флинт, сними с него туфли и чулки.

– Зачем?

– На столе у анатомов они ему не понадобятся. Одежду тоже сними. Если хочешь оставить себе, снимай осторожно. Если нет – воспользуйся ножом.

Под саваном оказался дорогой вечерний костюм с шелковой вышивкой на воротнике и манжетах.

Отто поторопил Флинта:

– Ты что, не слышал? Снимай, тебе говорят. Если башмаки мне подойдут – они мои. Если нет, заберу одежу.

Повернув тело сначала на левый, потом на правый бок, Кора просунула под него веревку. Труп уже окоченел, что во многом затрудняло работу.

Кора бросила концы веревки ждавшим наверху парням, и они стали за них тянуть. Флинт с отвращением уставился на нагое тело покойника.

– Зачем сюда лез, раз такой неженка? – резко спросила Кора. – Что, никогда раньше труп не видел?

– Видел, – ответил Флинт, – но похищать еще не приходилось.

Он продолжал смотреть на Хичкока, лежавшего перед ними в чем мать родила. Без своих шелковых и льняных нарядов он уже не производил прежнего впечатления. Ничто теперь не спасет его от неминуемого обращения в прах. Его глаза оставались приоткрытыми – две темные щели, обращенные в пустоту.

– Ах, это его первый раз! Ты уж с ним помягче, Джейкоб Ли, – съязвил Отто и со всей силы хлопнул Флинта по спине.

Кора подошла к Флинту.

– Знаешь, что сказали мне пять лет назад, когда я только начинал работать? Этот хмырь мертв, он ничего не слышит и не чувствует. Он все равно что кусок дерева. Если собрался реветь, то иди лучше в церковь и помолись за живых. Мертвецам твои слезы ни к чему.

Их взгляды на мгновение встретились, и Кора заметила, что его глаза покраснели, но в них не было и следа слез. Он был скорее зол, чем растроган. Его светло-карие глаза приобрели какой-то странный оттенок и теперь напоминали одноименный камень[1 - Flint в переводе с английского означает кремень.

– Что делать дальше? – холодно спросил он.

На секунду Коре вдруг показалось, что у нее сложилось о нем неверное впечатление или что он и вовсе не тот человек, которого она встретила прошлым вечером. Она ожидала, что он начнет огрызаться, чтобы не выдать своей растерянности.

– Хватай его за правую подмышку. Я – за левую. Отто, ты держи за ноги.

Флинт повиновался.