Убить Саламандру

В этом маленьком коконе, закрытом от мира снаружи, у Анки не было ни одной знакомой детали, за которую она могла бы уцепиться, но это было не важно: с ушедшим кошмаром вернулись воспоминания о больнице, а за ними потянулись и остальные. Однако именно бледное и безумное лицо ординатора вызвало первый всхлип и слёзы – его кровь ещё мерещилась девушке на руках.

За первым всхлипом последовал второй, а за ним – следующий. И вот уже новая влага капает на невысохшую одежду, а рыдания раздирают грудь.

Полотно балдахина резко отъехало в сторону, и в ослепляющем ореоле света появился чёрный силуэт человека, чей знакомый голос, наполненный дрожащим волнением, позвал девушку по имени:

– Анка?

– Влад, – не имя, а писк вырвался из уст Анки.

Она потянулась к молодому человеку, ища защиты… от чего? От воспоминаний? От собственных мыслей? Или от самой себя? Рука дрогнула, когда Анка вспомнила: они больше не друзья. Она была убийцей, а он тем, кто схватил её. С этой правдой она проснулась, и пора было её принять.

Девушка хотела прижать руки обратно к себе, закрываясь ими, как бабочка крыльями, но Влад перехватил их и, дёрнув Анку вперед, стиснул в объятиях.

– Тише-тише. Всё хорошо.

Он крепко прижимал её к себе одной рукой, а второй поглаживал по голове в такт своему сердцебиению, которое Анка отчётливо слышала – её голова оказалась прямо у груди молодого человека. Эта сцена так сильно напоминала то, что произошло в больнице, что Анка, не выдержав, разразилась новыми рыданиями, полностью отдаваясь во власть своему горю.

Она плакала от страха, пережитого ужаса и безграничной усталости, плакала по погибшему парнишке, по жизни, которая была у Анки до всего этого безумия.

Сейчас она могла позволить себе эту слабость.

Спустя несколько минут рыдания ослабли, слёзы больше не текли из глаз, а дыхание хоть и оставалось рваным, уже не разрывало лёгкие. В какой-то момент им обоим стало неловко от этих странных объятий, но они не спешили разрывать их, пока Влад первый не отодвинулся от девушки.

– Полегче?

Искреннее беспокойство отражалось в его глазах, и Анка улыбнулась. Скорее грустно, чем счастливо, но улыбнулась.

Память во многом вернулась к ней, хоть и не полностью – всё ещё оставались пустоты, которые, девушка понимала, уже не заполнятся никогда. С этим ей мог помочь стоящий перед ней парень. Анка теперь знала, почему внутренний голос твердил ей довериться Владу, и она была рада, что послушала его. Ей столько всего нужно было рассказать.