Убить Саламандру

– Я не хотела, – уже тише прошептала Анка, возвращаясь в положение сидя и подтягивая колени к груди – защитная поза любого попавшего в беду человека: свернуться в клубок.

С этим невинным движением последние сомнения Влада канули в Лету, он опустил пистолет в кобуру и порывисто прижал Анку, заключая её в защитные объятия. Прямо как раньше, когда ей было особенно плохо.

– Тихо-тихо. Всё хорошо. Я рядом. Теперь всё будет хорошо, – парень поглаживал девушку по голове, крепко прижимая к себе, пока наконец её не перестало трясти, а всхлипы не стихли, превратившись в хлюпающие звуки.

В комнату с цереброметром имело допуск ограниченное количество людей, поэтому, чтобы войти внутрь, требовался либо электронный ключ, либо незакрытая до конца дверь. Влад схватил пропуск Алины, отрезая для неё первый способ, но поторопился, открывая второй. Так она спокойно смогла зайти в комнату и прошмыгнуть мимо обнимающейся парочки прямо к причине происшетвия, то есть к трупу.

– Я знаю его, – промолвила Алина и не на шутку испугала Влада, не заметившего её.

Он в смущении хотел отодвинуться от Анки, но та потянула его за футболку, не желая разрывать свой защитный кокон. Тогда парень просто повернул голову к Алине, уже сидевшей рядом с трупом на коленях, и встретился с ней взглядом.

– Я знаю его, – повторила врач, желая завладеть вниманием Влада к возникшей проблеме. – Он наш новый ординатор, первогодка, проходит практику у доктора Зыкина. Тихий, неприметный молодой человек. Был. Не привлекал особо внимания, успехами тоже не славился, скорее был мальчиком на побегушках.

У него не было разрешения заходить в цереброметрический кабинет, и ключа тоже не было. Не знаю, где он мог его достать, – она натянула на руки перчатки и приложила пальцы к запястью. – Пульса нет.

Профессионально отточенными движениями Алина осматривала тело перед собой, избегая пока притрагиваться к ране. Она не выказывала сожаления по поводу смерти коллеги, а просто констатировала факты. Не зная девушку, можно было бы сказать, что она чёрствая, безэмоциональная или даже бессердечная, но Влад знал её давно, чтобы видеть в этом защитный рефлекс, выработавшийся годами работы в больнице.

Чтобы ни случилось, надо работать. Они все так жили последние пять лет. Защищаясь, кто как мог, от ужасов внешнего мира.

За окном всё ещё стоял Макс, прикуривая сигарету. Потом он получит за такое втык от маленького доктора, но сейчас это был его единственный способ успокоиться.