Салех

Это трясущиеся руки, слезящиеся глаза, недержание мочи, непрекращающееся несварение желудка – и полное отсутствие разума. То есть, сознание присутствует, но достучаться до него невозможно, в голове у «пыльного» только мысли о наркотике и способах его добычи. Или самые простые желания, когда алчность отступает.

«Мерзко и неподобающе». Тэн прикинул, что и как, и понял, что аристократ уже перевалил за тот момент, когда ещё можно было относительно безболезненно отказаться от своей привычки. Теперь, если он выживет, ему либо предстоят несколько лет достаточно неприятного лечения, либо медленное падение на дно жизни.

Или, что более вероятно, быстрая гибель в подворотне от ножа, дубинки или кастета. Снайпер подумал, что пулю на этого мудака он лично бы пожалел.

Нима, поднявшийся и направившийся вслед за одной из своих неразговорчивых охранниц, показался Тэну заслуживавшим внимания. Если уж их наниматель решил куда-то отлучиться, разумно было бы проследить, зачем он это делает. Даже если дело касалось естественных отправлений.

Никогда не знаешь, чем может закончиться в этом страшном месте даже простой поход в кустики.

Потому снайпер оказался едва ли не единственным из всей команды, который сумел разглядеть в случившемся хаосе и вспышках хоть что-то. Когда охранница взорвалась, расплескавшись по окрестностям мелкими кусочками, стрелок понял, что дело плохо, но не успел даже поднять руку, привлекая внимание остальных, как все кончилось. Но стрелок ещё какое-то время, секунду или две, видел словно выжженную на внутренней стороне век картину, состоящую из вспышек и темноты.

Она вырисовывала из тонкого сплетения ниточек света Нима, стреляющего из своего странного пистолета в нечто совершенно непонятное, но вызывающее дикое, на грани инстинкта, отвращение.

Когда они добежали, рванув каждый со своего места, до нанимателя, тот выглядел не очень хорошо. По выступившему на лбу поту и лёгкой дрожи рук было понятно – что бы там не случилось, это далось Ниму очень тяжело.

Почти смертельно тяжело.

А объяснение по поводу природы этого сраного стража создало гораздо больше вопросов, чем ответов. По крайней мере, у самого стрелка. Судя по задумчивому взгляду командира, словно целившегося в Нима из револьвера, Рэнфри тоже сопоставил сказанное с тем, что было известно ему, и остался недоволен получившимся итогом. В следствии чего, ругань от него лилась потоком.

С прошлой стоянки ушли, не задерживаясь.