Противостояние. Часть 2. МУРЕНА

Самый нежный, самый добрый, самый хороший, самый родной, самый любимый… Единственный!!!

Марик – мой маленький мальчик, мой долгожданный, мой желанный сыночек. Мой милый, мой хороший. Как? Зачем, мне жить без него?! Его звонкий заливистый смех, до сих пор, звучит в моих ушах.

Этот дом, этот спортзал, здесь все напоминает о них! Мое сердце разрывалось от боли!!! Зачем?! Почему Я осталась жива?! Зачем Господь, так поступает со мной?! За что, судьба, так ненавидит меня?! Я даже застрелиться не могу! Что станет без меня с сыновьями Данилы?

Я могла лишь пить и рыдать.

Очнулась я от того, что мне на лицо льется ледяная вода. Я открыла глаза, надо мной стоял Глеб.

– Настя, Настюха, – перестав лить воду, он хлопал меня по щекам.

– Какого хрена, Глеб?! – «прорычала» я. – Че, на хрен, надо?! – я присела на спортивном мате, он протянул мне бутылку холодной минералки.

– Могу я, твою мать, побыть одна?! – продолжала я «рычать», отпив пол бутылки воды. – Могу я, нажраться и забыться хоть на пару дней?!

– Можешь, Настя. Можешь. Только уже не два дня, а семь, – сказал Глеб.

– И че?! Мир, на хрен, рухнул, без меня?!

– И это тоже ни чего. И мир, ни хрена, не рухнул. Настя, – он серьезно посмотрел на меня.

– В смысле? – я почти очнулась. – Его какого хрена закрывать?

– Шьют ему последнюю перестрелку, – серьезно сказал Глеб.

– Но, его там не было! Он в тот момент в доме был! – я встала с мата, меня дико мутило и «штормило». – В смысле, он там был, но не «воевал», ни хрена. У Марты мотор прихватило, он с ней в доме был! – возмущенно орала я.

– А менты говорят, что очень даже «воевал». Вешают на него четверых жмуров: его пули, его ствол, ну, и дальше больше.

Дальше было ясно, что дело сфабриковано, но сфабриковано очень умно и хитро. Отца конкретно подставили, что-то им было нужно, но судя по всему, не посадить его, а развести.

– Менты, су. и, совсем охренели! – орала я. – Глеб, какого хрена, меня сразу не дернули? Когда его забрали?

Я, не стесняясь Глеба, сняла мокрый костюм.

– В девять утра, – ответил Глеб. – Туся не смогла разбудить тебя и позвонила мне.