Противостояние. Часть 8. Тайна Империи

 – Что с мамой?

Камилла подбежала к тумбочке Глеба и схватила с нее бутылку с водой.

– Пить… хочет… – все еще заикаясь, ответила Камилла и выбежала из палаты.

Никита вбежал в реанимационную палату и первым делом посмотрел на мониторы подключенных аппаратов.

– Слава Богу, – он присел на край постели Насти и взял в руки ее ладонь. – Настя, ты слышишь меня?

Я слышала его, но, в горле пересохло, я не могла ответить ему, из груди вырвался лишь глухой хрип.

– Мамочка, – в палату вбежала Камилла, протянула бутылку воды Никите и растерянно посмотрела на него.

– Умница, Милла, – сказал ей Никита и убрал бутылку на тумбочку. – Присядь пока.

Милла забралась на свою постель и все еще растерянно смотрела то на Никиту, то на маму. Никита приподнял меня, положив мне под спину подушки. Мокрым тампоном смочил мне губы.

– Пить… – снова прохрипела я.

– Нельзя, Настя, ты же знаешь.

Никита открыл мне рот и тяжело вздохнул – выбитые зубы оставили после себя сгустки засохшей крови. Ник очистил и промыл мне полость рта, я, наконец, смогла шевелить языком.

– Милла… – я приподняла загипсованную руку, Милла забралась мне подмышку и крепко обняла меня.

– Мамочка, – она снова начала плакать. – Милая моя.

– Все… хорошо… Миллочка… – я, как могла, обняла ее загипсованной рукой. – Я с тобой… малыш мой, – мне было очень плохо, совершенно не было сил.

– Миллочка, мне нужно осмотреть маму.

Камилла легла на край своей постели, продолжая смотреть на маму. Никита сделал мне необходимые процедуры и снова присел рядом со мной.

– Ну что, Ник?

– Месяц, Настя. Даже не вздумай спорить, – я и не собиралась спорить, я лишь отрешенно посмотрела на него. – Насть, – Никита взял в руки мою ладонь и сжал ее. – Ты сама как?

– Ни как, Никита.

– Профессора позвать?

– Не поможет мне профессор, – прохрипела я.

– Держись, Настя, – Никита сильнее сжал мою ладонь.

Я снова отрешенно посмотрела на него и перевела взгляд на Камиллу, Никита тоже посмотрел на нее – она спала.

– Три дня она не отходила от тебя, Настя. Не ела, не пила и не спала…

Я продолжала смотреть на Камиллу, по моей щеке покатилась слеза.

– Ник…

– Я знаю, Настя. Знаю, родная моя. Я прошу тебя, держись. Ради детей, Настя, ты очень нужна им.

В ответ я лишь сжала его ладонь, обреченно посмотрев ему в глаза.