Противостояние. Часть 8. Тайна Империи

– Настюш, – ко мне подошла Алина Николаевна и печально посмотрела на меня. – Как ты, милая?

– Нормально, мам. Нормально, – сухо ответила я и пристально посмотрела на нее.

– Насть, ты если спросить о чем-то хочешь, спрашивай, – сказала она, видя мой пристальный взгляд.

– Да, – я снова несколько минут молчала. – Скорее не спросить, а попросить, – она внимательно смотрела на меня. – Я все понимаю, но… Я очень прошу тебя, поехали с нами.

– Насть…

– Если ты совсем не хочешь, я не стану настаивать, но…

Она посмотрела на меня и по-матерински крепко обняла.

– Тяжело тебе, Настенька.

– Очень, – откровенно ответила я, обняв ее в ответ. – Я стала сиротой много лет назад, но… мам, я прошу тебя, поедем с нами.

– Поедем, Настюшенька. Конечно, поедем.

– Спасибо.

– Держись, милая. Идем, детишки ждут.

– Да.

Мы присели к столу, накрытому девчонками. Часа два за столом кипела оживленная беседа.

– Бабуля, – Камилла посмотрела на нее. – А ты скоро приедешь к нам?

Алина Николаевна, улыбаясь, смотрела на внуков и молчала.

– Бабушка едет с нами, – ответила я за нее.

– Правда? Навсегда?

– Навсегда, – ответила я, видя, как засияли глаза Богдана.

Мы еще немного посидели, дети ушли на площадку в саду, Кирилл и Вадим вышли за двор покурить, Тимур и Егор не курили, но тоже пошли с ними, Алина Николаевна ушла с девчонками в свой розарий.

– Как тебе удалось, Настя?

– Ты о чем?

– Я уже несколько раз просил мать уехать к нам. Она наотрез отказывалась, как бы я не уговаривал ее.

– Я просто сказала ей правду, – Богдан внимательно смотрел на меня. – Я сказала, что это очень нужно мне.

– Ты чего то опасаешься?

– Я не знаю, чего я хочу больше, того, чтобы она не жила в одиночестве или того, чтобы в нашем доме был родитель, но, я очень хочу увезти ее отсюда, очень хочу…

Кирилл, Вадим, Егор и Тимур сидели на лавке у забора за двором, на дороге напротив остановилось легковое авто, в котором находилось трое незнакомых мужчин, один из них вышел из машины и подошел к ребятам.

– Здорова.

– Здорова, – ребята серьезно смотрели на него.

– Мать позови.

– Не понял, – ответил Кирилл.

– Чего ты не понял? Мать, говорю, позови, разговор есть.

– Ты, вообще, кто? – спросил Вадим.

– Ренат, если тебе это о чем-то говорит.

– И?

– И к матери вашей у меня есть серьезный разговор.

Незнакомец не вел себя нагло или дерзко, напротив, его поведение говорило о наличии здравого разума. Кирилл взял телефон.