Противостояние. Часть 3. Тень из прошлого

Марк не стал давить на Настю, решив поговорить, когда она успокоится.

Оставалось позвонить Глебу. Я решила не откладывать и закончить обсуждение своей личной жизни с близкими сегодня. Успокоившись после разговора с Марком, я набрала номер Глеба и приготовилась к еще одной «атаке» и наставлениям.

– Алло, привет Глеб.

– Привет, Настя! – обрадовался он.

– Как дела на стройке? Как сам? – спросила я.

– На стройке все хорошо, закончим еще до срока. Сам тоже ничего. Ты как?

– Да я тоже нормально, без тебя, блин, тоскливо, а так пойдет.

– Ну, так давай к нам, – Глеб, как всегда, веселился.

– Дел много, Глеб, ты же знаешь. Как дела у Степашки? – спросила я.

– Хреновые у Степашки дела, папка у него хандрит. Настя, ему реально тяжело, ты б, позвонила ему.

– Зачем, Глеб? Для чего? Чтобы напомнить ему о том, что ничего у нас больше не будет?

– Будет или нет, зависит лишь от тебя.

– Не начинай, Глеб. Знаешь, блин, мне тоже нелегко… – я немного помолчала.

– Да ну! Ни фига себе! – заорал в трубку Глеб. – И ты не будешь ему звонить?!

– Не буду, Глеб, и ты ему не скажешь, – твердо сказала я.

– Это жестоко, Настя, – серьезно сказал Глеб.

– Я знаю, Глеб, но не сейчас, когда-нибудь потом…

– Он любит тебя, Настя, надеется и очень тебя ждет.

– Я знаю… Хреновая из меня любовница вышла, Глеб, – с тоской сказала я, к горлу снова подкатил комок.

Глеб слышал боль и горечь в голосе Насти, она не могла оставаться «железной», когда говорила о Богдане, хоть и очень старалась.

– Настя, ты тоже любишь его? – спросил он.

– Я… Я очень люблю его, Глеб… но я смогу это пережить, что будет с ним? Зачем я так поступила с ним? Я ведь знала, что брошу его и уеду. Я ведь видела, как все еще мается Платон, а ведь с ним у нас ничего не было… – из глаз моих снова покатились слезы. – Я ненавижу себя, Глеб… Я прошу тебя, поговори с ним.

– Я не сделаю этого, Настя, – твердо сказал Глеб. – Я прошу тебя, не плачь. Я скажу Богдану, что у тебя много дел и больше я ему ничего говорить не буду. Никакая ты не дрянь, Настя, ты имеешь право любить и быть любимой.