Мама для мейн-куна

И я вновь расплакалась, со страхом понимая, что возможно, больше никогда не увижу моего любимого котейку, усатую моську, подарившую мне столько радости. Он меня так искренне любил, а я… недосмотрела, не уберегла. И зачем только я приехала на эту дачу…

– Алена, не плачь, – Наташа пыталась меня успокоить, но уже и у самой глаза были на мокром месте. – Мы его найдем. Обязательно!

– А если нет? – сквозь слезы прошептала я.

– Найдем, – уверенно ответила подруга и стала быстро набирать текст объявления, в конце которого пообещала нашедшему Ирискина денежное вознаграждение.

Распечатав несколько штук, Наталья отправилась их расклеивать по поселку, а я стала раскидывать посты с просьбой о помощи по различным группам в социальных сетях, а потом набрала Настю.

То и дело, срываясь на плач, объяснила ситуацию и попросила помочь в распространении информации.

– Алена, ну, не убивайся ты так. Может, действительно загулял, – попыталась она меня успокоить. – Или выскочил во двор, а потом, перепугавшись, куда-то спрятался.

Поищи в укромных уголках – сарай, дровник, подвал, если есть окошко. А еще периодически шелести пакетиком с едой. Проголодается и вылезет.

– Спасибо, – поблагодарила ее я и как только закончила разговор, направилась во двор.

Обойдя дом вокруг, заглянула везде, постоянно крича:

– Ирискин, кись-кись. Ирискин, малыш, ты где?

Нигде его не найдя, чувствуя в душе полное опустошение, опустилась на крыльцо. От бессилия хотелось выть. Закрыв глаза ладонями, корила себя за свою халатность и безответственность.

Наташка не привыкла к животным и просто не подумала, а я… надо было взять кота с собой и плотно закрыть дверь, тогда бы он не сбежал.

– Привет, – внезапно послышался мужской голос.

У калитки стоял парнишка лет шестнадцати и с интересом смотрел на меня.

– Здравствуй, – поднялась с крыльца, утирая слезы. – Ты что-то хотел?

Подошла к парню, невольно отмечая, что он необыкновенно хорош собой – такие правильные черты лица, я бы даже сказала аристократические, огромные карие глаза в обрамлении пушистых черных ресниц, в которых играли солнечные блики, а еще в его темных волосах запутались интересные светло-бежевые «перышки», будто прядки выгорели и изменили свой цвет.

– Почему ты плачешь? – поинтересовался он. – Тебя кто-то обидел?

– Кот потерялся, – призналась я. – Ты, случайно, не видел? Такой большой мейн-кун, многоцветный – белая грудка, темные полосочки на лапках, очень общительный.