Мама для мейн-куна

Артем был молод, глуп, совершил немало проступков, но он из хорошей интеллигентной семьи, а гены – великая вещь. Мало кто получает готового идеального мужа… Иногда нужно быть хитренькой и уметь подстраиваться под жизненные ситуации. Отбрось свои обиды и посмотри на Тему с другой стороны – молод, хорош собой, перспективен. При умнице жене он многого сможет добиться в жизни.

– Мама! – вздохнула я. – Пусть добивается, только без меня. У нас с ним теперь разные пути.

– Алена, подумай… Ты думаешь, с твоим отцом было легко? Всякое бывало.

– Мама, – перебила я дорогого мне человека. – Я не люблю Артема, и жить с ним не хочу. И мне очень обидно, что ты поддерживаешь его, а не меня. Он столько нервов мне попортил, я столько выстрадала из-за него, тебе ли не знать. Не ожидала от тебя подобного…

– Доченька, я просто желаю тебе счастья, обычного женского счастья, – услышала вздох в трубке. – Вот будут у тебя свои дети, тогда поймешь меня.

– Знаешь, я разберусь как-нибудь сама со своей жизнью. А если тебе еще раз позвонит Артем, можешь передать ему мои слова – обратной дороги не существует.

– Доченька, – мама насторожилась. – У тебя кто-то есть?

– Есть, – улыбнулась я. – Самоуверенный, харизматичный, почти идеальный мужчина в самом расцвете сил.

– Ты меня с ним познакомишь? – тут же последовал вопрос.

– Конечно, – едва сдерживая смех, ответила я, уже предполагая, что последует дальше. И я не ошиблась.

– И как его зовут?

– Ирискин, – расхохоталась я.

– Тьфу! Аленка, ты совсем на этом коте помешалась.

– Мамочка, если в моей жизни произойдут изменения, поверь, ты узнаешь об этом первая. А если мне понадобятся твой совет или мнение, я обязательно спрошу…

Поболтав еще немного, мы закончили наш разговор, и я потопала завтракать. Уже в коридоре услышала странный, какой-то хрюкающий звук. Войдя на кухне, ошалевши от увиденного, замерла на пороге и только смогла выдавить:

– Ты вообще охамел?

Ирискин сидел на кухонном столе и с аппетитом, чавкая, как поросенок, ел мою кашу, вернее, доедал ее.

Кот поднял на меня перемазанную молоком усатую морду и тоже замер.

– Убью, – пообещала я, хватая кухонное полотенце. – У тебя совесть есть?!

Осознав, чем ему грозит подобная выходка, кот на полусогнутых лапах стал отступать, не сводя с меня настороженного взгляда. Вся шерсть на морде была перемазана в молочной каше, с усов капало молоко. Шаг, еще шаг…

А потом он рванул вперед.