Забава для нага

Необходимо все взвесить, продумать и только потом принимать окончательное решение. И прежде всего надо посоветоваться с Андором и Майсаром. Возможно, мы сможем договориться с владельцем радужного сектора. Ведь для нас, нагов, эйра слишком многое значит. Он должен понять.

– А если не поймет? – застыв на полушаге, бросил вопросительный взгляд на своего собеседника. – Что тогда делать мне? Смириться со случившимся и просто забыть о своей эйре? Объявить войну всему радужному сектору? Вызвать на поединок наследника самого богатого и властно рода, в надежде, что я смогу его победить? Что делать мне?

Арлен нахмурившись, некоторое время молчал, а потом вздохнул:

– Мне не нравится твой настрой.

– Да? Легко успокаивать, когда речь идет не о твоей эйре, – пристально посмотрел на него. – Просто представь на секунду, что это Рада сейчас находится на корабле каматов и это ей уготовили судьбу в радужном секторе. И тебе лишь позволили на нее мельком взглянуть, заранее сообщив, что девушку приготовили для другого мужчины? Как бы ты себя чувствовал Арлен?

– Если ты не забыл, мое семейное счастье тоже досталось мне нелегко, – вздохнул он в ответ.

– Да, но все свои трудности ты создал себе сам. Не так ли?

Во мне кипела злость… которая распространялась на все и всех, и я не мог сдержать себя, хотя понимал, что сейчас не прав. Арлен – мой друг и искренне хочет мне помочь, а я ему кидаю обвинения в том, что он счастлив.

Тяжело вздохнув, мотнул головой, прогоняя свою слепую ярость, и извинился:

– Прости… Я не прав.

– Раффин, – Арлен поднялся с кресла. – Мне, как никому известно, что значит разлука с эйрой. Но сейчас надо успокоиться, иначе у нас ничего не выйдет. Я свяжусь с Андором и Майсаром, посмотрим, может, они предложат что-то дельное. А ты… постарайся взять себя в руки, хотя это нелегко.

Владелец игорного городка быстро покинул комнату, а я, опустившись, в кресло, уставился в одну точку. Все мои мысли сейчас были о девушке с невероятно-синими глазами.

Мой отец всегда был очень властным и совершенно не терпел неповиновения. Все решения в доме он принимал единолично, руководствуясь исключительно своим мнением, и спорить с ним было бесполезно.