Желанная для нага

– Тогда пусть подойдет позже, после танца.

– Хорошо, – девушка поклонилась. – Я передам вашу просьбу распорядителю залу. Еще пожелания будут?

– Принеси нам вина.

Рабыня поспешила выполнять указания.

Рифсан был увлечен прекрасными танцовщицами. Две девушки периодически весело смеялись и, шаловливыми пальцами скользя по мужскому торсу, что-то шептали нагу на ухо, и он довольно улыбался.

– Командор, давайте выпьем, – он наполнил бокалы напитком. – Сегодняшний вечер прекрасен, правда?

– Да, – Аматей согласно кивнул и сделал глоток, но даже не почувствовал вкуса.

Внутри него все свернулось в тугой узел. Произошло то, чего змей опасался всю жизнь. Но поверить в это нагу было сложно. Он хотел почувствовать близость девушки, чтобы убедиться в том, что это всего лишь мимолетное влечение, которое пройдет к утру, когда мужчина утолит свое желание.

Тем временем танцовщицы закончили выступление и выпорхнули в зал, а на сцене вновь появилась Лана. Сейчас на ней был откровенный полупрозрачный наряд, состоящий из короткого топа и широких шаровар с разрезами по бокам.

На талии девушки сияла тонкая цепочка, которая обвивала ее стан, проходя через кольцо в пупке. В руках танцовщица держала странные палочки, которые заканчивались тонкими разноцветными шелковыми лентами.

Зазвучала ритмичная музыка, и девушка начала танцевать. Но сейчас она ни разу даже не посмотрела в сторону Аматея. Ее вниманием завладел смуглый темноволосый мужчина, сидевший поодаль от сцены.

Он был один. Пестрый блестящий наряд, неизменные многочисленные украшения, татуировка на щеке в виде плетущегося растения, давали понять, что это представитель клана пустынных странников из системы Гриф.

Эта раса проживала на отдаленных планетах, на которых выжить было нелегко. Их расположение было таково, что два дневных светила создавали невыносимый климат. Большая часть планет представляла собой бескрайние пустыни. Вода и растения там были подобны драгоценностям, и поэтому богатые «странники» делали себе своеобразные тату в виде цветов.

Этот рисунок в своем роде служил обличительной меткой и был очень почетен.

Танцовщица в этот раз использовала в танце аксессуар. Ленты мелькали то тут, то там, они гипнотизировали, завораживали, привлекали внимание, и собственно говоря, делали танец неповторимым.

Когда музыка стихла, девушка рухнула на платформу и замерла. Послышались ободряющие крики уже изрядно подвыпивших гостей заведения.