Ослепленный желанием

Казалось, в нем не было ничего особенного, но это маленькое украшение поселило в моей душе спокойствие.

***

– Милая, раз так получилось и мы вместе в городе, может сразу подберем тебе вечернее платье к этим украшениям? – предложил Игнат, едва мы сели в его машину. – Ведь к торжественному вечеру новый наряд просто необходим.

Я удивленно огляделась и, не увидев, охраны и подчиненных, постоянно окружающих моего мужа, уточнила:

– А где твои люди? Ты же всегда ездишь на переговоры в сопровождении?

– Настя, ну, неужели, ты действительно думаешь, что я таскаю свою «свиту» по магазинам, каждый раз, когда хочу порадовать тебя? – Игнат, усмехнувшись, сел за руль.

Насмешливо разглядывая меня, он повторил свой вопрос:

– Так что скажешь насчет платья? Раз мы уже вместе в городе, то можно заехать в «модный» дом и посмотреть новинки последних коллекций.

– Давай заедем, – согласно кивнула я, представив свою прогулку по бутикам с сестрой мужа. У Мариши был довольно своеобразный вкус, и спорить с ней очень нелегко. Ну а убедить Игната, и склонить его в пользу своего выбора было намного проще. По крайней мере, мне так казалось.

Игнат довольно улыбнулся. По-хозяйски положив мне ладонь на бедро, он плавно нажал на газ, и мы тронулись со стоянки.

– Опять ты в этих дурацких джинсах, – укоризненно заметил муж, как только мы выехали на дорогу.

– В них удобно, – перебила я Игната, не желая слушать очередную порцию нравоучений.

– Настя, ты взрослая женщина, а одеваешься, как подросток – обтягивающие джинсы, кофты с вырезом, облегающие майки. Это просто неприлично. Разве ты не понимаешь, что на тебя все пялятся, – муж, высказав свои претензии, недовольно поджал губы. Его рука сжалась на руле, что давало мне понять – он злится.

Сначала я хотела, как всегда, возмутиться, а потом начать отстаивать свою позицию. Но тут меня случайно осенило, и я, не веря своей догадке, уточнила:

– Ты ревнуешь? Неужели, ты ревнуешь?

– Ревную, – довольно честно ответил муж. – Ты молодая, красивая…, а вокруг столько охотников…

– Игнат, – я положила руку на его ладонь, лежащую на моем бедре, и легонько ее сжала.