Бездна

Стаська по-прежнему ни о чём не спрашивала, только слушала, затаив дыхание. А она выплёскивала накопившееся:

– Нет, он не стал пить, как это обычно бывает, – рвущееся из души откровение сокрушило плотину скованности, слова сами спешно выныривали из глубинных омутов и текли, текли рекой. – Не рыдал в истерике, никого не обвинял, не жаловался… После похорон сразу вышел на работу: мол, наши семейные проблемы никого не касаются, а студенты ждать не будут, у них сессия на носу.

И меня гонял в университет по расписанию…

– А ты?

– При нём не плакала, только ночью, тайком. Целый день он пропадал на кафедре, а я к его приходу наводила порядок и готовила ужин, чтобы дом не казался склепом.

– А может, у него появилась другая женщина? – осторожно предположила Стаська. Что, кстати, было вполне естественно. Довольно молодой мужчина, хорош собой, профессор, обеспечен выше крыши, вдовец. Одиноких женщин среди преподавателей пруд пруди (ушлых студенток тоже исключать не стоит), такой шанс упустить – грех.

Инна как-то невесело усмехнулась.

– Другая?! – с неподдельным сомнением вырвалось у неё. – После мамы все женщины казались серыми мышками. Дело не в этом.

– А в чём?

– Он просто боролся со своим горем. А я… на меня он обрушил всю свою нерастраченную любовь. Каждый мой чих приводил его в панику, и он тащил меня ко врачу. Строго следил за моим питанием, внешним видом, сам покупал мне одежду… Даже с подругами, которых раньше едва удостаивал взглядом, перезнакомился.

Стаська невольно улыбнулась, утешительно погладила девушку по спине. Другим девчонкам такого внимания от отцов не перепадало. Радоваться ему или противиться? Она представила жизнь дочери, каждый шаг которой под контролем. Да что там шаг! Планы, мысли, вкусы, выбор друзей… Нет. Лично она на такое не согласилась бы.

– И ты не выдержала?

– А ты бы выдержала?! – чуть не подскочила девчонка.

 – Каждый день выслушивать нотации о приличном поведении, о скромности, о грязных соблазнах, идущих по пятам за красотой, – она сбилась, смутившись, и пояснила: – Отец считает меня красивой, как мама, но не гордится этим, а боится. Говорит, что истинные друзья должны видеть не внешнюю красоту, а внутреннюю. Природный дар не моя заслуга, выставлять его стыдно, как ворованное.