Бездна

Возомнили свою вседозволенность?

Художник открыл рот, чтобы срезать выпад, как пробившийся назойливый сорняк, но не успел, беспардонно перебитый Коляном:

– А нашей молодости для вас многовато будет, – скривился в усмешке: – Вы подумали, что с вами будет, когда вы всю её из нас вытяните, а мы помрём?

С подачи нефора друзья сразу поняли, куда он клонит, и Инна, воспрянув духом, угостила мучителей увесистой ложной дёгтя, которая при сложившемся раскладе вполне могла поменяться с бочкой мёда местами:

– Вы станете младенцами!

– Или того хуже, – поддержал её автор озарения, – ещё не родитесь! То есть исчезнете! – и пригрозил, закрепляя убийственный результат: – Из нас молодость фонтаном прёт, захлебнётесь!

Однако вопреки ожиданиям испугать или хотя бы смутить «творцов» не удалось.

– Всё рассчитано до мелочей, – успокоил своих оппонентов Альберт. – Возрастные изменения останавливаются на отметке совершеннолетия. Остальная жизненная энергия уходит в резерв.

Лица доноров вытянулись. Не сработало.

– Да не расстраивайтесь так, – сердобольно утешила их Карина, – не бросим мы ваши трупы здесь разлагаться.

Стелла брезгливо сморщила нос на белоснежном румяном лице:

– Антисанитарию разводить! Ещё чего!

Художник поддержал дам, рисуя радужную перспективу:

– Нет! Разумеется, похороним. В той самой могиле, которую вы приготовили. Трое вполне уместятся. Можно стопочкой положить. Артём нам поможет.

Друзья ахнули и воззрились на парня, для которого сделано исключение.

А ведь действительно, он четвёртый лишний! К нему двойник не прибыл! Нет, он тоже старел, но очень медленно, едва уловимо, так что по возрасту его можно было принять за взрослого сына дряхлеющей тройки приятелей.

– Что вы хотите этим сказать?

И Альберт охотно пустился в объяснения:

– Видите ли, юноша, в спешке или по оплошности, но звали вы только нас. Ваш двойник не получил приглашения.

– Значит, он не умрёт? – спросила с надеждой Стаська.

– Умрёт, – заверил её художник, – но не сейчас. Просто копия не знает о визите оригинала. И потягивает из него энергию неосознанно и вяло.

«Значит, вы – осознанно! И мощно!» – зло подумала Стаська. Впрочем, это было и без оговорки ясно.

Карина завистливо покосилась на развитую мускулатуру Артёма, как хищница на чужую, не доставшуюся ей добычу:

– Его воплощённая мечта, наверняка, спортивная.