Бездна

 – Боли и унижения! Чтобы тело почувствовало собственное несовершенство, уязвимость и отринуло веру в своё физическое могущество, смирилось с поражением! А личность, вкусив бесчестия, позора, утратила гордыню, самолюбие, самоуважение, достоинство!

Парни, прилипнув к окну, слушали с открытыми ртами, изумлённо вылупив глаза, а бесстрашная путешественница в ужасе вцепилась в руку верного друга, закусив губу, чтобы не пикнуть невзначай и не выдать место засады.

Кто-то из готов закашлялся, надсадно, сгибаясь пополам, оратор замолк в высокомерной позе, пережидая помеху, потом небрежно мотнул головой крайним ребятам, и те, что-то подняв с земли, устремились к могилам.

Из рядочка слушателей вышла девушка, обтянутая чёрными джинсами, в короткой кожаной куртке с какими-то цепочками на груди, и смирно встала рядом с главарём. Волосы чёрными прядями спадали на плечи, загораживали опущенное лицо, только и можно было разглядеть изящную фигурку, да ещё, пожалуй, догадаться, что её возраст едва ли достиг двадцати лет.

Колян сдавленно ахнул:

– Они что, покойников откапывают?!

Парнишки, и правда, вооружившись лопатами, сражались с мокрым, плотно заросшим дёрном, пыхтя, как паровозы, и кхекая при замахе.

– Ну, это уж чересчур! – оторвался от окна Артём, сжимая кулаки.

Стаська, вцепилась в него клещом и заскулила от страха, что он бросится в драку с этими мерзавцами. Каким бы сильным он не был, их много! У них лопаты, цепи, а может, и ещё что, спрятанное. Как насядут скопом! А труп закопают – и шито-крыто, никто не найдёт, ничего не докажешь! Никого не опознаешь! Мало того, что в темноте лица плохо видны, но они ещё и раскрашены.

Умылся – стал другим человеком.

– Ты, Тёмыч, не горячись, – схватил его за другой рукав Колян. – Не гони коней, посмотрим, что дальше будет. Слышь, а что такое инициация, а?

– Посвящение, – раздражённо сплюнул взбешённый приятель. – Ритуал такой.

– А-а, – понимающе протянул нефор. – Вроде испытания. Прошёл – стал настоящим готом? И чё, это для всех обязательно?

Артём брезгливо поморщился:

– По-моему, этот косматый жлоб просто выёживается, – друзья сразу поняли, что он имеет в виду главаря-оратора, который, видимо, и организовал ночное мероприятие.

Но ради чего? – Цену себе набивает! Под масонов косит! Мол, у нас всё самого высшего разряда!

– Типа: тайное общество, – оскалился Колян. – Может, и расписываться кровью будут? И ручку своему гуру лобызать?

– Ага, – согласился приятель, – скорее, задницу.