Блюз. Музыка желаний

А сегодняшняя его выходка, еще раз доказала, что она была права, и от альфы серых волков можно ожидать чего угодно…

Она крепче прижалась к мужу, уткнувшись лицом в его грудь. Мигель чувствовал ее сомнения и понимал, что им предстоит непростой разговор. Катя совсем недавно узнала об оборотнях, пережила много боли, а теперь ей предстояло узнать малоприятную для нее правду.

Едва в комнату вошла няня, Мигель взял жену за руку, и они, не проронив ни слова, спустились в его кабинет. К удивлению, Кати там их ждал Руслан, который при ее появлении поднялся с кресла и поздоровался:

– Привет.

– Привет, – растерянно произнесла она, окидывая его взглядом, а потом, обернувшись, спросила у мужа. – Ну и что это значит?

– Родная, нам нужно поговорить. Выслушай меня.

– Я тебя внимательно слушаю, – нервно произнесла Катя. Внутри нее все замерло, и каждая минута промедления стала, казалась вечностью.

– Присядь, – мужчина отодвинул для нее кресло.

– Мигель, – женщина посмотрела на мужа и, прищурив глаза, прошептала.

– Катя, – Руслан привлёк ее внимание к себе. – Понимаешь… Анна-Мария моя истинная пара.

– Что?!

– Милая, сегодня он почувствовал в нашей девочке свою пару, – мягко произнес Мигель, положив руку на плечо жены. – Понимаешь, они связаны самой луной.

– Нет, – Катя отрицательно покачала головой. – Нет. Это невозможно. Нет.

Женщина смотрела то на мужа, то на Руслана не желая принимать только что услышанную правду.

– Скажи, что это неудачная шутка… Прошу…

– Родная, – выдохнул Мигель и хотел обнять ее, но Катя отошла на шаг назад.

– Я не позволю вешать на мою дочь ярлык. Мне плевать на ваши волчьи законы, ей всего год. О какой паре идет речь? Вы оба сбрендили?

– Так решила природа, – попытался мужчина ей объяснить, но она его перебила, закричав:

– Мигель! Ты себя слышишь? Неужели ты готов отдать нашу дочь ему, – женщина указала пальцем на Руслана.

– Катя, нет! – Руслан смотрел на женщину. – Я виноват перед тобой, и мне не искупить свою вину, но Анна-Мария действительно моя истинная, и ради нее я готов умереть.

Катя плюхнулась в кресло, и от бессилия обхватила голову руками.