Княжна из ниоткуда

Соберем – это значит мне опять лазить по колючим кустам, пока кое-кто будет бессовестно дрыхнуть.

Схватив полотенце, размахнулась и шлепнула фамильяра.

– Ты что?! – на его мордашке появилось искреннее изумление. – Ты чего?

– А ничего… Соберем, еще, значит? Вот тебе, вот, вот…

Чустаффус всячески пытался увернуться, но полотенце то и дело, его доставало. Конечно, крылатику было не больно, но весьма-весьма обидно.

– Живодерка…, – закричал в какой-то момент мышь. – Да я княжеский фамильяр! Да как ты можешь!

– Вот так, – шлепнув его напоследок, бросила полотенце на стол и, вздохнув, села на табуретку.

Почему-то захотелось расплакаться. Конечно, дело не в варенье, а в том, что я очень-очень устала, ведь работа по дому не заканчивалась. Когда очнется князь, и я смогу вернуться домой было тоже непонятно, а еще, мне человеку из цивилизации было ужасно сложно приспособиться к чужому миру, в котором все оказалось таким странным и непонятным.

– Лиза, – Чустаффус опустился на краешек стола. – Не расстраивайся.

Посмотрев на него, смахнула слезинку со щеки, и кивнула.

– Ты прости меня… Я правда не заметил, как все съел. Это вышло случайно.

– Варенье уже не вернуть, – вздохнула в ответ, стараясь отстраниться от унылых мыслей. – Поэтому фронт работы такой. Сейчас я делаю оладьи, и мы завтракаем. Затем, ты – собираешь малину, а я продолжу уборку.

– Лиза, а…

– Нет, – качнула головой, прекрасно зная этого актера.

Фамильяр вздохнул.

– Ну и отлично, а теперь оладьи.

Услышав о еде мышь заметно повеселел. Он то и дело засовывал свой любопытный нос в миску, мешая мне делать тесто. Потом едва не обжегся о раскаленную сковородку, ну и в конце концов, стащил первый горячий оладушек, дважды уронив его на пол, измазал все вокруг маслом, а потом пыхтя от недовольства, ворча о вредной княжне, вытирал пятна с плитки салфеткой.

После завтрака отнесла пустую посудину к малине и пристально посмотрев на погрустневшего Чустаффуса, предупредила:

– Как наполнишь чашку, найдешь меня, понял?

– А надо всю миску? – в голосе послышался ужас.

– Всю, – припечатала я мыша и направилась заниматься своими делами.

Сегодня мне предстояло навести порядок в фойе.