Княжна из ниоткуда

Закрыв глаза, надеялась немного подремать, когда услышала шепот, наполненный грустью:

– А есть так хочется…

Усмехнувшись, вздохнула:

– Ты неисправимый обжора.

– Просто мой организм восстанавливается.

– От чего? – приподнялась на локте, насмешливо разглядывая крылатика, который за это время прилично округлился. Теперь отчетливо виднелось увесистое брюшко, да и на лоснящиеся щеки не обратить внимания, было просто невозможно.

– От стресса, – и на меня посмотрели круглыми глазами.

Понимая, что поспать не дадут, села и вздохнула:

– Хорошо, уговорил! Но сначала утренние процедуры, а потом завтрак.

Мышь согласно закивал головой.

Завернувшись в длинный халат, поплелась в ванную комнату. Каждый раз купаясь, я испытывала невероятную радость по поводу горячей воды, потому что, не считая водопровода, замок был древним, и о современной технике, облегчающей жизнь домохозяек, здесь ничего не знали. Стирать приходилось вручную при помощи металлической доски, о которую терли белье, для сушки был задний двор с натянутыми верёвками и специальными защипками на них, напоминающими прищепки, вместо пылесоса – метла, вместо швабры – тряпка.

Отмывая замок, чувствовала себя золушкой, иначе и не скажешь, а еще я не понимала, что делала все время прислуга, потому что пыль повсюду была вековой.

Очень трудно приходилось с приготовлением еды. Чустаффус ел как не в себя, готовые блюда улетали со скоростью света. Опасаясь за его здоровье, часть еды начала прятать в «холодильник» в сундуке, на который повесила замок, случайно найденный мной.

Не знаю почему, но даже сон не приносил отдыха. Каждый раз мне что-то снилось, но к утру я не могла вспомнить что, а еще чувствовала себя так, словно по мне трактор проехал. Уж не знаю, что со мной происходило, но это было весьма странно!

– Лизаааа, а Чустаффус несчастный ждет, и это ожидание равнооо жизни, – послышалось за дверью вопль.

Сделав вид, что не слышу, опустилась в воду и потянулась за флаконом с мылом…

Когда я вышла из ванны фамильяр, надутый как сова, сидел на спинке кровати, закинув заднюю лапу на лапу, а передние скрестив на груди. Всем видом он демонстрировал свое недовольное настроение.