Степной принц. Книга 2. Аксиома Шекспира

Они опять расстелили постель, улеглись рядышком. Фатима зябко жалась к волхву спиной, он рукой обхватил её, дрожащую, притянул к себе. Успокоившись и пригревшись, она скоро распрямила согнутые в коленях ноги, задышала ровно, размеренно, почти не слышно. Баюра тоже сморило.

Проснулся он, когда на Будду легла лёгкая позолота. Первый. Перебравшая через край впечатлений за одни только сутки его подопечная ещё посапывала. Отойдя в дальний угол их убежища, он затеплил костерок, чтобы приготовить горячий завтрак. Теперь можно не опасаться.

Да и сколько можно давиться сухомяткой!

Он с усмешкой смотрел, как потихоньку просыпается девчонка, вытягивает затекшие без движения ноги, руки, вздыхает. Для него это создание за всё время знакомства и особенно за вчерашний день стало дорого, и забота об этой дурёхе казалась не обузой, а необходимостью, как… как о дочери. Разумеется, ей он этого не скажет. Пусть по-прежнему заблуждается относительно его возраста. Друг Алима – и всё тут. Она потянула носом аппетитный дымок и села.

– Ну, зачем ты? – всполошилась было она, беспокоясь, что он примет её за лентяйку и неумеху. – Разбудил бы меня, я сама.

– В следующий раз – твоя очередь, – отшутился Баюр, чтобы не мучилась угрызениями совести.

Завтрак был не ахти какой: простая каша. Зато горячая, с дымком. Они вдвоём уплели её в два счёта, черпая прямо из котелка. Вчера ели, не понимая вкуса, лишь бы голод не терзал да ноги не подкашивались. А сегодня – уже с удовольствием. Будто все проблемы решились сами собой и можно перевести дух.

– У тебя дома остались вещи?

– Угу, – облизывая ложку, кивнула Фатима.

– Сейчас заедем, соберём. Потом отвезу тебя к деду.

Она опять кивнула, ничуть не удивившись его решению. Вроде бы накануне они вместе не обсуждали этот вопрос и не пришли к обоюдному согласию. Баюр точно помнил, что не открывал ей своих планов. Она сама вывела его из недоумения:

– Я тоже думаю, что лучше жить с дедом. Он хороший. И любит меня… – немного замялась (говорить ли?), но потом решилась: – Мама хочет, чтобы я снова вышла замуж…

Баюр, не мешая ей говорить, укладывал сумку.

Не как обычно, а долго, по пять раз меняя вещи местами и сортируя. Даже взглядом не смущал. Казалось бы, какое ему дело до бывшей жены друга? Но он с удивлением вдруг ощутил, что в душе закипает ревность за Чокана, так скоро позабытого и заменённого другим… Впрочем, он не дослушал…

Фатима со вздохом продолжала:

– … мы даже поругались.