Степной принц. Книга 1. Горечь победы

Караванщики стали снова съезжаться в одно место.

– Хорошо торговали… – растерянно пробормотал Козы-Корпеш.

– Хорошо, – согласился Мусабай. – Но мало.

Из палатки вышел Алимбай. Опасаться было уже некого:

– Сколько голов выторговали?

– Девятьсот. Если всего на круг.

– Ого!

– Чего ого? Мало! – караванбаши мрачно смотрел, как к ним приближаются остальные караванщики. – Послушай вот опытных людей, сколько нужно для успеха коммерции.

Купцы загудели, прикидывая выгоду, а самый старший ответил:

– Три тыщи.

– Надо к кара-киргизам идти, – предложил кто-то.

– Придётся, – Мусабай разглядывал свои ладони, словно на пальцах подсчитывал прибыли и убытки и боялся прогадать. – Иначе поездка в Кашгар себя не оправдает.

Дальше судить да рядить смысла не было. И закупать баранов негде. Сразу за Дикикаменной ордой начинался Восточный Туркестан. Его шесть городов: Кашгар, Яркенд, Янысар, Аксу, Хотан и Турфан – были открыты китайцами для торговли с соседями-азиатами и дикокаменными киргизами.

Не теряя времени, приказчики и работники каравана принялись упаковывать и грузить товары, навьючивать верблюдов.

Баюр, наблюдая, как Чокан укладывает тетради в деревянную шкатулку, спросил:

– Хоть там-то тебя не знают? Или опять «болеть» придётся?

Тот, не поднимая головы, усмехнулся:

– Был там год назад.

– И что? Может, тебя в тюк закатать и подвесить верблюду? – вопиющая неосмотрительность «шпиона» возмутила волхва.

Чокан встал с колен, невозмутимо хлопнул друга по плечу:

– Не кипятись. Я тогда гостил у манапа Буранбая. Он умер и уже не узнает меня. А простые киргизы вряд ли вспомнят.

Баюр устыдился своей вспыльчивости. Что было то было. Если б всё шло гладко и просто… А дальше будет и того заковыристей. Сейчас важнее – новых глупостей не наделать, а для этого надо владеть ситуацией и знать, в какую петлю голову суёшь.

– Почему их называют кара? Ну… тех киргиз, что живут в Дикокаменной орде?

Друзья направились к своим жеребцам. Палатку Алимбая уже складывали, пора забираться в сёдла.

– Вообще-то именно они и есть настоящие киргизы. А те, что в Малой, Средней и Большой орде, – кайсаки. Сами кайсаки себя называют казаками, что значит: свободные люди.