Степной принц. Книга 1. Горечь победы

Когда Мусабай заикнулся было (тихо, так чтобы слышал один Чокан), что по документам у них сорок два человека, поручик не моргнув глазом оборвал его:

– Значит, будет сорок три.

И караванбаши не возразил.

Вот тут волхв окончательно понял, кто в дому главный, а кто свадебный генерал.

По сути, если разобраться, особого значения число людей (равно как и скота, и вьючных животных, и товара) не имело, ибо в пути могло случиться всякое: мало ли кто примкнёт по дороге, заболеет и отстанет или погибнет.

Когда Баюр вышел от Чокана (самому поручику не следовало без крайней надобности никому показываться на глаза. В этих местах его видели, причём в мундире, и его чудесное преображение вызовет немало пересудов, которые далеко разнесёт степной хабар, сведя на нет всю маскировку), торг уже подходил к концу. Однако видно было, что нынешняя закупка далеко не последняя и по пути придётся стадо приумножать. Как говорили купцы, чтобы поездка себя оправдала, а прибыль не разочаровала, надо гнать не менее двух тысяч голов баранов.

Волхв прошёлся по торжищу из конца в конец. Прямо на траве неровными рядами были разложены новенькие чугунные котлы разных размеров, кованые треножники, какие волхв видел прежде у киргиз над очагом, заступы, что-то ещё. Проворные работники собирали нераспроданные товары, снова упаковывали в дорогу. Всё правильно. Караваны дальнего следования так обычно и поступают: сбывают по пути самое тяжёлое и громоздкое в обмен на скотину.

Сумерки густели, подгоняли людей поскорее завершить срочные работы, так что всем хватало хлопот. Только Козы-Корпеш был свободен. Ему сказали: присматривайся пока.

Развьюченные верблюды лежали горной грядой, поросшей бурым мхом, только изредка поднимали головы, словно ископаемые чудища, выныривающие из подземных пещер.

Спать Баюру не хотелось, он раздумывал, куда бы ему направиться, и увидел Мусабая с толстой книгой под мышкой, идущего прямо на него.

– Как там мой компаньон? – весело спросил он. – Не спит ещё? Вот с отчётом к нему, – и хлопнул ладонью по кожаному переплёту.

– Я не помешаю?

– Да чего уж! Пошли, секретов нет… – хотел добавить ещё: «Раз уж ты главный секрет удостоился хранить», но передумал, полагая, что парень не дурак, сам поймёт.

Чокана застали сидящим перед очагом и при пляшущем свете что-то пишущим, разложившим свою канцелярию на деревянном сундучке.