Фокус зеркала

– И не зверь, – продолжил Ян, – иначе пёс бы облаял след.

– А кто тогда? – Бортоломео непроизвольно перешёл на шёпот.

Бен подошёл ближе:

– Разрез ровный, будто острым ножом…

– …или лучом, – подсказал Рэ.

Баюр раздвинул края и вылез наружу:

– И ушёл он не сам. Его тащили волоком.

Вслед за волхвом стали протискиваться остальные.

– Не затопчите след, – Баюр показал на примятую дорожку в траве, которая вела в кусты и пропадала из виду. – Кто пойдёт со мной?

– Я, – первым вызвался Ян.

– И я, – осмелел Бартоломео.

Баюр с сомнением покосился на него:

– Предупреждаю: один из вас потеряется в лесу и будет съеден волками.

Артур понял, на кого намекает волхв:

– Конечно, мне за вами не угнаться. Вы ведь помчитесь бегом?

– А вдруг он ранен и ему нужна срочная помощь? – Лирбена с надеждой смотрела на Грегора.

– Первую помощь они сами смогут оказать, – отрезал начальник. – Ты будешь долечивать в лагере.

– Грегор, разреши мне, – Рэ был полон решимости.

– Связь наладил?

– Да. Мы можем посылать вам сообщения.

– Вот это вряд ли, – рассудил волхв. – Если ОНО может бесшумно вырубать сознание, то связь тем более.

– Рэ и Ковбой, – назначил Грегор.

– А мы что будем делать? – возмутился Бен. – Ждать у моря погоды? Или догадливо копать могилу и собирать цветы?

– Латам и Бартоломео останутся на связи. Лирбена – понятно.

– Но, Грегор!

– И больные, и здоровые захотят есть! – отрезал начальник.

Баюр, пристраивая на плече торбу, которую принёс Ян и сам уже с рюкзаком стоял рядом, согласно кивнул:

– Там и встретимся.

Ковбой уже освоился с запахом, взрыкивал на след и по сигналу волхва бесстрашно вломился в кусты.

– Не зря, значит, местные стороной обходят эти места, – протянул Латам.

– А чего молчал? – огрызнулся Грегор.

– Да ты первый бы поднял на смех! Предрассудки! Суеверия!

– А если нет?

– Вот теперь – нет.

– Чего врут?

– Врут, что люди теряются. Иногда выходят, но в другом месте, – Генри наморщил лоб, припоминая слышанные байки. – Что вдруг знакомые картины становятся неузнаваемыми, чужими. Будто бес кружит, вражьей силой бахвалится. С таким врагом не поборешься, а сгинешь – легко.