Фокус зеркала

Уже обвыкшись с горячим климатом, а главное, выяснив его причину, друзья почувствовали себя увереннее, и хотя условия не изменились, их движения и сообразительность стали энергичнее и быстрее.

– Кстати, – с проникновенной искренностью обратился Артур к волхву, – не успел тебя поблагодарить.

– За что?

– За то, что спас мою шкуру возле кипящего гейзера.

– Я? – от удивления волхв остановился и повернул голову к спасённому.

– Но ведь ты подал мне руку? – резонно вопросил толстяк.

Однако подозреваемый не склонен был присваивать чужую славу. Ему и своей хватало:

– Я рванулся было тебя удержать, когда ты покачнулся, но ты выправился сам.

– Сам?! А за чью же руку я ухватился?

Баюр вдруг рассмеялся, хотя причины не было:

– Амулет Шилака с тобой?

– Да, – Артур ощупал на груди футболку. – Ты думаешь…

– Берегут тебя, – уверенно заявил волхв.

– Кто?

– Да те забавники, что на поляне над тобой потешались.

– Чтоб игрушку сохранить? – обиженно засопел Бартоломео, подозревая, что друзья-соратники тоже не прочь над ним позабавиться.

– Чтоб вину загладить, – серьёзно, без всякой подковырки сообщил Баюр.

– И так будет всегда?

– Пока душу не зачернишь. Наши неправедные и злые поступки чёрными пятнами оседают в душе. А добрые дела дают душе свет. Вот он-то и позволяет духам увидеть тебя и помочь в минуты опасности.

Время, потраченное на обход вулкана, утратило привычный отсчёт, и определить его было невозможно, тем более что часы у друзей как-то разом остановились. Радовало другое: откуда-то из боковых отсеков шёл прохладный воздух, и курс движения немедленно выровнялся навстречу свежему потоку. Через несколько мгновений поток усилился и уже можно было вздохнуть полной грудью, а впереди показался серенький просвет.

Проём между вставшими друг против друга чёрными, будто обугленными, уступами был узок и позволял протиснуться только по одному, но уставшие подземники претензий не предъявляли, безумно довольные, что отыскали выход и вырвались на свободу.