О бедной ведьме замолвите слово

Не сомневаюсь, что он травку и по запаху отличит, уж больно она душистая.

– Её продать можно, – выкрутилась, досадуя.

Меня осмотрели насмешливым взглядом и подали руку, чтобы помочь подняться. Изображать из себя гордую не стала и помощь приняла.

– Я – Огнеслав, – неожиданно представился брюнет.

– Светлолика, – назвалась без всякого кокетства.

Видно, этим я его тоже удивила, если судить по изогнутой брови. Такой мужчина не может оставаться незамеченным, и незамужние девушки, должно быть, бегают за ним толпами.

Я бы тоже побежала, при других обстоятельствах.

– Ведьма, светлая ликом, значит, – хитро улыбнулся Огнеслав.

– Я не ведьма, огненный, – буркнула раздосадовано.

Эту фразу я повторяла в тысячный раз и, как всегда, мне не поверили. К тому же, Огнеслав явно пытался заигрывать. Ой, не верю я в то, что его моя красота неземная поразила, ой, не верю! Скорей огненному что-то нужно. Жаль, узнать, чародей ли он, я смогу, только если он к магии обратится.

Сил моих хватало только на простенький заговор и ничего большего. Так что все наветы я может и рада была бы выполнить, чтобы хоть гореть за дело, а не по наговору. Да возможности нет.

– Не стоит гулять в одиночестве. Я провожу тебя.

Огнеслав мягко, но настойчиво стал теснить меня к стоянке. Наверное, опасался, что я могу сбежать. Словно я сумасшедшая, чтобы бегать по лесу в одиночестве, особенно когда мы и так едем куда нужно. То есть царевич едет, а мы идём. Его высочество решил отправиться в путешествие налегке, чтобы с достоинством перенести все тяготы.

Всё так и получилось, как задумано: мы терпим тяготы, царевич едет с комфортом.

Перед стоянкой я пошла быстрее, на ходу перебирая травы: что-то нужно заварить сейчас, а что-то уйдёт в запас. Огнеслав хмыкнул мне вслед, но догонять не стал. Я стерпела и не обернулась. За последний месяц мне пришлось вынести и не такое, чтобы меня трогали насмешки малознакомого мужчины.

Быстро разобрав травы на пучки, подвесила на кустике для просушки.

Огнеслав кинул пару тушек зайцев под ноги слуге и уселся недалеко от царевича.

Елисею, судя по всему, было скучно. Общаться со слугами он не привык, а от окружения в поездке отказался. Единственный, с кем он перебросился парой слов за весь вечер, был слуга.

Парень был рыжим и конопатым с лисьим выражением на лице. Он умудрялся поспевать везде и при этом, с любопытством следя за мной.