Ведьме – пламя. Танцуй!

А Адамаста еще поплатится за мое приключение! Я, конечно, тоже сама-дура-виновата, но и наживаться на чужом горе – совершенно непозволительно! Еще бы понять в чем состояла выгода шарлатанки… Я никогда не носила украшений – даже бижутерию, наличных денег тоже с собой не брала принципиально – прекрасно обходилась банковской картой, которая требовала ввести пин-код даже за пять копеек. А еще смущали этот грешный пузырек, который мне велели не терять, и что-то там про «сгореть три раза».

До конца проулка оставалось каких-то десять шагов, когда я резко остановилась, переполненная противоречивыми чувствами как метро людьми в час пик.

Улица, которая уже довольно хорошо просматривалась, больше напоминала декорации к фильму о средневековой Европе с элементами фантастики.

Куда я попала? Неужели кто-то решил «на прощание» устроить мне розыгрыш? Вот только кто из моих малочисленных друзей мог себе такое позволить? И у кого хватило бы фантазии на двухвостого кота? А уж вывалять меня в помоях, конечно, вершина остроумия.

Или это что-то вроде «путешествия за край», когда страждущему показывают изнанку мира, чтобы тот успел достичь просветления и открыть третий глаз еще при жизни?

Я сделала еще несколько шагов вперед и встала почти на границе между переулком и небольшой пыльной площадью. Прохожие торопились по своим делам, не обращая внимания на притаившуюся оборванку. Я же их рассматривала во все глаза.

Люди как люди – самые обычные, взгляд больше цеплялся за их странную одежду: мешковатая, преимущественно серых и коричневых оттенков.

Появилось странное ощущение, что кто-то просто взял и высосал все яркие краски.

– Эй, ведьмочка, может пропустишь?

Чуть не переплюнув подвиг двухвостого кота, я подпрыгнула так, что впору было сразу залезть на крышу. За моей спиной, источая жуткий запах перегара, стоял щуплый мужичок: казалось, что дунь на него – и он упадет – так сильно его шатало. При этом одежда пьянчуги не сказать, чтобы блистала чистотой, но на его фоне я определенно проигрывала.

Я вжалась в стену, пропуская мужчину. Тот отвесил шутовской поклон и, покачиваясь, двинулся дальше, быстро затерявшись в толпе.

Меня тоже ничего не держало в переулке: ноги уже совсем окоченели и жутко хотелось принять горячий душ. Я вышла на площадь и прошла вдоль дома, как магнитом притягивая к себе взгляды прохожих. Послышались неодобрительные шепотки, а потом в мою сторону и вовсе начали тыкать пальцами.