Вечное искупление

 – Ну же, крошка, скажи, что любишь меня… Лучше не молчи, а то хуже будет! Или, может, сразу перейдем к делу? Поцелуешь меня, а?

Иоланту передернуло от отвращения – даже страх немного отступил перед подобной перспективой.

– Чего же ты молчишь? Твоему папаше слезы уже не помогут, – продолжал шептать атаман, все сильнее прижимая кинжал к незащищенному горлу. – А ты вот можешь спастись. Нам приказано убить тебя, но ты мне нравишься. Давай заключим сделку? Ты слушаешься меня, а я оставляю тебя в живых. И даже не трону: ни я, ни мои ребята.

В городе на таких строптивых как ты большой спрос… Найдем тебе какого-нибудь богатенького покровителя, который отвалит за тебя кучу денег. Как тебе?

– Да пошел ты! – смогла просипеть Ланта. Слова дались ей с трудом: слезы продолжали душить горло, мешая дыханию.

Странная штука – жизнь. Еще утром девушке казалось, что нет никого счастливее ее. Вчера возлюбленный Иоланты пришел свататься, и отец согласился отдать свою отраду за него, а также взял дочь в город на ярмарку, чтобы та могла закупиться всем необходимым к торжеству.

Жаль, что мать не дожила до этого момента, ведь тогда все могло сложиться иначе.

А что сейчас? Отец убит, а ее саму собираются сделать шлюхой! Ланта закусила губу. Кинжал больно упирался в нежную кожу: казалось, надави мужчина чуть сильнее – и проткнет. Сознание, заполненное горечью утраты и отчаянием, начало туманиться.

«Я люблю тебя». Зачем бандиту вообще понадобились эти слова? Пустой звук и все. Никаких чувств и эмоций за ними.

Так в чем смысл? Унизить? Сломать? Проверить характер? Заставить сдаться и покориться?

Страх постепенно вытеснялся холодной яростью. Девушка отстранилась от боли, как душевной, так и физической. Так бывает… Бывает, когда хуже уже быть просто не может. Когда уже все равно. И она решилась.

Иоланта, схватившись за голову, которую разрывали воспоминания, продолжала кричать. Громко, почти на ультразвуке. В какой-то момент боль разжала свои когти. Буря улеглась. Девушка открыла глаза и увидела лежащего без сознания Иренея, лицо которого было залито кровью.

Вампир, который, в отличие от незадачливого оборотня, оказался в стороне от звуковой волны, уже пытался подняться. Ему тоже досталось, но не так сильно, как Иренею.

– Я отомщу! – прошипела девушка, которую захлестнула волна ярости. – Они захлебнутся в своей крови! Они будут ползать у меня в ногах, вымаливая смерть!

Вскочив на ноги, она бросилась бежать.

– Стой! – успел просипеть Дарси.