Сияющая

И даже старые кошелки наподобие вдовствующей королевы Розетты встрепенулись.

– Ради нее я, пожалуй, перенесу встречу с магами на послезавтра! – император даже подпрыгнул в своем кресле.

– Но как же?.. – хотел было возразить логофет, но его величество не стал даже слушать.

– Никаких пререканий! В конце концов, кто здесь император? – возмутился Гондо Сиятельный. – Делай то, делай сё. Я что, сам не могу решать с кем мне ужинать? Значит так: не знаю, кто там записан на послезавтра, но ужинаю я с магами. Если этот самый кто-то будет против – вычеркивай его и до конца года никаких аудиенций! Все! Свободен!

В конце своей речи от переполняющего его негодования император сорвался на недостойный монарха визг.

Логофет молнией вылетел за дверь и, провожаемый сочувственными взглядами гвардейцев, пробежал пару коридоров, после чего позволил себе медленно сползти по стене. Отдышавшись, он подумал: «Зато голова на месте. Ох уж мне эти монархи. Своих детей на пушечный выстрел не подпущу ко дворцу, и уж тем более на службу!».

Приведя ливрею в порядок и вернув себе невозмутимое выражение лица, логофет направился к гостям.

Глава 8

Трапеза прошла в тишине. Довольная ужином и жизнью в целом, Адвена стояла у окна и рассматривала дворцовый парк, когда в комнату вошел мужчина в серой ливрее.

– Приветствую вас от лица его величества императора Гондо Сиятельного, – он слегка поклонился. – Сожалею, что заставил ждать. Его величество приглашает вас на ужин послезавтра, а пока позвольте я вас провожу в ваши покои.

Магистр и его ученица послушно пошли за проводником. Пройдя через многочисленные коридоры и миновав несколько постов стражи, они добрались до крыла, где располагались покои для гостей. Здесь логофет отдал магистру Кандену ключи и откланялся, сказав напоследок:

– Все необходимое вам принесут слуги. Как их вызывать вы естественно знаете, – получив утвердительный кивок, он продолжил.

Наставник открыл дверь ключом и вошел в отведенные им комнаты. Адвена проскользнула следом, с любопытством осматривая большую уютной гостиную, располагающую к долгим чаепитиям за душевными разговорами.

Устроившись на мягком диванчике, магистр Канден ободряюще улыбнулся подопечной:

– Мы удостоены великой чести, девочка моя, – довольно сообщил он.