Факультет спасительниц для падших

Количество неофициальных версий исчислялось десятками: все современники Эннафы пытались вставить свои десять медяков и приукрасить действительность для красного словца – вплоть до того, что детей она собиралась то ли сама съесть, то ли скормить демонам.

– Ага. А после наречения она накинулась с кулаками на викария и запустила кадилом в икону первого нифелима, спустившегося с небес!

Компания молодых людей – парней с другого факультета! – продолжала дико ржать: смехом это уже было трудно назвать. Что-то мне подсказывало, что к обеду вся академия будет в курсе вчерашней истории, в геометрической прогрессии обраставшей просто чудовищными подробностями.

Что-то мне это напоминало.

Я мысленно орала в себя. Какая же я наивная! Я-то думала, что все останется в рамках той маленькой компании, что была свидетелями моей инициации, а потом разрастется до рамок группы. Ага, как же! Все шло к тому, что вместе с именем невыносимой станет и мое существование на ближайшее время, если не на два года обучения, а то и всю жизнь.

Злобный гоблин разошелся, в красках рисуя мне мое будущее. Преимущественно в темных тонах.

Мне оставалось только надеяться, что байка, с молниеносной скоростью передававшаяся из уст в уста, скоро надоест студентам, и я заживу спокойнее. Все же оказалось, что к насмешкам я морально не готова.

Хорошо, что в лицо меня пока никто не узнал, но надолго ли это? И что будет в обед?

Идя к свободному столику, я невольно втягивала голову в плечи. Впрочем, пока все обошлось, и позавтракала я спокойно, стараясь не обращать внимания на взрывы хохота по столовой.

Злобный гоблин в паре с паранойей шептал, что ржут студенты над одной неудачницей, хотя здравый смысл успокаивал тем, что не могли слухи разлететься настолько быстро. Все-таки сегодня первый день учебы, и многие не виделись целое лето: должна была скопиться целая уйма новостей и веселых историй, которыми наверняка не терпелось поделиться.

За свой относительно безмятежный завтрак я стократ расплатилась перед первой лекцией.

3.1. Первая лекция

К аудитории я подошла только перед самым началом занятия, старательно делая самый независимый вид, на который только была способна. Каждый шаг давался все сложнее: я ждала, когда кто-то…

– Смотрите, это же Эннафа Невыносимая! У нее лицо такое же блаженное, как и у Умалишенной на картинах!

…узнает меня. Демон!

Девушки, которые стали свидетельницами моей второй инициации, сразу невежливо тыкнули в мою сторону пальцем.