Мировая слава

 – Ты посмотри, как она прекрасна: женщина, чей лик пытался вырезать мастер, погибла много лет назад. Анита Райн. Святая женщина. Во время одного из бунтов она прятала у себя детей повстанцев. Но власти хотели вырезать «гниль» с корнями… Дверь в ее дом забили досками снаружи, а дом подожгли. Все, кто был в доме, сгорели…

Мира поежилась. До нее только сейчас начало доходить, с кем она связалась. Это же темный. Некромант. А они сейчас в усыпальнице одной из святых этого мира. Девушке оставалось надеяться, что Тим не начнет поднимать сейчас толпы зомби или чем там еще занимаются некроманты на досуге.

– Не бойся, – Тим обернулся к Мире, и та невольно сделала шаг назад: его глаза стали полностью черными. – Мне сейчас нужна всего лишь капля твоей крови.

Ну вот, кажется ее сейчас принесут в жертву. Нервно сглотнув, Мира продолжила отступать назад, не выпуская Тима из поля зрения. Некромант же достал из-под полы мантии длинный узкий кинжал – точно такой же как был у Геральта. Оказавшись рядом с девушкой в считанные доли секунды, он взял ее руку и сделал быстрый надрез.

Мира, замершая в углу и сжавшая раненную ладонь в кулак, почувствовала странное жжение в порезе.

– Все, готово, – Тим довольно кивнул и обернулся к Мире. Его глаза снова стали нормального серо-голубого цвета. – Покажи ладонь.

Мира, поняв, что ее вроде пока никто не собирается убивать, послушно разжала ладонь: на месте пореза был лишь тонкий шрам, который исчезал на глазах.

– Что это было? Ты же некромант, а не лекарь!

– Да, но некроманты – это не только повелители мертвецов. Мы можем общаться с потусторонним миром.

– Именно это ты сделал? Ты общался с Анитой? – выдвинула предположение Мира. Страх окончательно отступил, уступив место любопытству.

– Можно и так сказать, – задумчиво протянул Тим. Было видно, что ему не хочется раскрывать подробности.

– Тогда зачем?..

– Мира, мы с ребятами будем учиться последний год. И не всегда сможем быть рядом. Темных никто не любит, а ты на свою беду связалась именно с нами, а значит – ты одна из нас. Я не знаю, как сложится твоя жизнь и куда приведет судьба, но я чувствую, что сделал все правильно. Это место – твое убежище. Этот склеп теперь заговорен на твою кровь.