Мировая слава

Видя, что ректор ждет продолжения, Мира скороговоркой выпалила. – Ваш студент, Геральт Грин, совершил какой-то ритуал, с помощью которого хотел вызвать демона – насколько я поняла. Но в результате тут оказалась я. А я, я вовсе не демон. Вот! – все, что Мира только что произнесла, казалось ей частью какого-то безумного сценария. И хорошо если не про сумасшедший дом. Сделав небольшую паузу, чтобы набрать воздуха, девушка продолжила. – А еще ваш Грин кажется убил двух девушек. И хотел убить третью, Тину Эва… Эвабин, кажется.

– Врет! Она врет! Не верьте ей! – Геральт явно запаниковал. – Никого я не убивал!

– Молчать! – ректор даже не повышал голос, но от одного тихо сказанного слова по коже побежали мурашки. Мирослава невольно поежилась. – А теперь давайте по порядку.

Мира и Геральт обменялись яростными взглядами, но промолчали. Мира внезапно осознала, что у нее вспотели ладони: давненько она за собой такого не замечала.

Ректор тем временем поставил книгу на полку, после чего обошел стол и присел в кресло.

– Итак, как вас зовут?

– Меня? – растерялась Мира, почти сразу поняв, какой глупый вопрос она задала. – Мирослава… ээ… милорд.

– Миро-Слава? Какое необычное имя. Мировая слава. Я даже начинаю понимать, почему вы оказались здесь, – ректор что-то черкнул в бланке и снова пристально посмотрел на девушку. – Грин, что вы скажете в свое оправдание?

– Я? Я ни в чем не виноват, милорд! – быстро выпалил Геральт.

– Ложь. И ведь вы прекрасно знаете, что врать бесполезно. В том, что Мирослава оказалась здесь – ваших рук дело. Этот вопрос можете даже не освещать – итак все понятно. А вот про убийства я бы хотел услышать подробнее.

– Не знаю ни про какие убийства, – кажется, Геральт сумел взять себя в руки. По крайней мере, говорить он начал намного спокойнее и увереннее.

– Что ж, на этот раз правда, – кивнул ректор и снова посмотрел на девушку. – Мирослава, вы из другого мира, возможно вам не все понятно: у вас там были свои законы и правила. Я вас предупреждаю: обвинив кого-то ложно в убийстве, вы можете пострадать сами за клевету – таков наш закон.