Упавшие облака

Пока Сережа ждал ответа на гудки домофона, его взгляд упал на листок бумаги с напечатанной надписью:

«Уважаемые соседи, просьба закрывать двери в подъезд- первым этажам сильно дует!», и рядом маленькая надпись маркером от руки «Подъезд у тебя в Москве, олух!»

И только тогда Сергей понял, чем обидел ту женщину на лавке, от чего ему стало как-то обидно. То ли за прокуренные питерские парадные, то ли за «плебейские» подъезды родного города. Дверь открылась даже без вопроса – его ждали. Он поднимался вверх по лестнице, проговаривая про себя слово «парадная», не представляя, как надпись из трёх букв на стене и труп голубя с окурком в промежности могут быть составляющей «парадной».

Татьяна встретила гостя в домашнем халате, и из квартиры сразу повеял запах женского уюта и вкусной пищи. Время даже не коснулось ее породистой внешности.

– Что скажешь? – а о чем могут говорить люди, давно решившие, что их общение – объект крайней запрещенности после стольких лет безуспешных попыток создать что-то разрешенное?

– Просто привет, просто как дела.

– Что задумал?

– Ну.. если согласно этикету, то сейчас я должен изогнуться в поклоне, назвать цель прибытия, внести похвалу небесам за то, что мне даровали сей светлый миг встречи, остаться до первой кружки чая и, рассыпавшись в изъявлениях благодарности, распрощаться.

– Вместо этого ты пройдёшь на кухню, нальешь вина, без разрешения закуришь у стола, прожжешь скатерть, наотрез забудешь имя моего кота и в полупьяне заявишь, что желаешь остаться на ночь.

В общем-то, станешь примером наихудшего поведения.

– Начнём гладью, закончим гадью.

– Ты неисправимый подлец, Сережа.

– Так мне можно войти?

Глава II

Турка нагревала темнеющую пенку черного кофе, Сергей с улыбкой смотрел в окно Таниной коммуналки, которая пахла весьма душной питерской теснотой. Удивительной показалась игра редких и, отнюдь не характерных для города, лучей солнца на низких коричневых крышах. Сергею захотелось открыть деревянную форточку и вдохнуть запах свежести.

Воздух был наполнен плотным и густым оттенком мокрых гранитных плит тротуара, высокими железными фонарями и горячим хлебом. По этой же улице Сергей заметил уютную булочную, где еще до зари начинают работать пекари, чтобы к семи утра уже была готова мягкая и свежая выпечка. Неожиданно ноги коснулся рыжий мурлыкающий кот, который, спустя столько времени, все еще не забыл его запах. Забавно было то, что Сергей действительно не помнил его имени.