Упавшие облака

От того, что где-то глубоко в душе знал, что она всегда его ждет. Сергею вдруг стало тошно от этой фотографии, и он положил рамку лицом вниз. Таня вышла из душа, и, пока динамично вытирала полотенцем волосы, рассказывала о ближайших событиях, на которых она, конечно же, обязательный будет присутствовать.

– ..а сегодня вечером будет открытие выставки картин Поля Гогена. Приходи, я там буду.

– О, а это по мне! «Я больно плясать горазд. Девушки, полюбите меня кто-нибудь»,[1 - А. Н. Островский, «Бедность не порок»]– минуты раздумий Сергей занимал фразами классиков, которые давно выходили из головы как-то инстинктивно, без напряжения.

А в этот момент сам его взгляд сквозь прозрачные линзы очков становился еще более задумчивым и глубоким. Безопасное время для того, чтобы принять решение. Идти или не идти? Завести правильные знакомства – первое, о чем нужно позаботиться в новом городе, напомнил себе Сергей. Но если по-человечески.. он снова посмотрел в сторону фотографии в рамке.

– Пора бы перестать книжками баловаться, Сережа.

Они и придуманы только для того, чтобы сбивать тебя с толку и выдумками потешать.

– Интересно, Татьяна, чем это у вас, в кругах высшей интеллигенции, принято таким «баловаться», да и чтобы толково? – диалоги с это девушкой превращались в какое-то словесное состязание, конфронтацию, где нет никаких компромиссов или уступок, только победа, и только поражение.

Такие моменты были единственными яркими вспышками крайне стабильных отношений. От повторяющихся всплесков адреналина наступает моментальная зависимость, и дикая ломка при их отсутствии, и тогда в какой-то момент это стало совсем невыносимо.

– Не задирайся, баловство вообще строго по вдохновению. Так можно пробаловаться до самой смерти, и ничего серьезного не увидеть, – было в ее словах что-то отталкивающее и колючее, с большим намеком на обиду.

– И часто в тебе это вдохновение просыпается? Я чисто из своего праздного любопытства спрашиваю.

– Каждую неделю, пока скучно не становится.

– Скучно? Татьяна! Для такого моралиста как ты – это почти грех.

– Ты слишком беспечный, Сережа, понимаешь? И все это тебе трезвый ум туманит.

– Ну уж нет, это забота по части алкоголя. А я, благо, еще слишком глуп, мне еще скучно не бывает, чтобы думать: книжки читаю, видишь, и улыбаюсь по утрам. Ты не думала, что излишняя серьезность – тоже своего рода беспечность? А если и выбирать, то я лучше подохну, чем сморю себя в скуке.