Мой тайный роман. Мечты сбываются

На этот раз Юми и не думала уворачиваться, да и не успела бы: все произошло слишком быстро.

– Ах! – девушка вздохнула, почувствовав на себе холодные губы, но жаркий поцелуй быстро ее согрел.

Юми оказалась зажатой между краем бассейна и мускулистой грудью Чинука. Они оба забылись в поцелуе, дыхание стало прерывистым. Мужчина и девушка дали волю своим чувствам, которые так долго приходилось сдерживать, и теперь наслаждались доводящими до исступления прикосновениями друг к другу.

Они прерывались, чтобы вдохнуть воздух, и снова сливались в поцелуе, будто никогда больше не собирались расставаться.

Через некоторое время младший Чха нехотя отстранился. Юми вдруг почувствовала усталость и положила голову ему на плечо. Мужчина ласково провел рукой по ее спине.

– Я… Я думала, у вас сердечный приступ.

– И бросилась спасать, хотя толком плавать не умеешь? Не делай так больше.

«Но лучше так, чем безучастно смотреть со стороны…» – подумала, но ничего не сказала Юми. Чинук нежно поцеловал своего Крольчонка в лоб и убрал пряди мокрых волос с ее лица.

– Я был смущен из-за того, что ты меня отвергла. Поэтому нырнул под воду… – попытался объяснить он.

– Отвергла? Когда это?

– Оттолкнула меня и ушла, не оглядываясь. Как еще это назвать?

– Ох…

Юми больше ничего не сказала, директор снова склонился над ней, и их губы вновь встретились.

– Все хорошо, – прошептал младший Чха, – ты спасла меня. Но… Как ты узнала, что в шкатулке? Говорила же, что не открывала.

– Тогда и не открывала. Я посмотрела, когда пряталась в шкафу от президента Чха. Не знаю, почему вы решили его там хранить, но… Что ж, у всех свои странности.

На словах о странностях выражение лица Чинука едва заметно изменилось.

«Так и знал, что она не поймет. Поэтому и прятал», – подумал он.

– Думаешь я коллекционирую такое? Я взял вкладыш с собой, сможешь сегодня забрать.

– Что? – удивилась Юми. – Зачем вы привезли его сюда?

– Раз хозяйка нашлась, значит, надо вернуть.

«Какой позор!» – девушка совсем не гордилась тем, что подкладывала в лифчик поролон.

– Вы что, извращенец?

– Я?! – возмутился Чинук, которого подобная характеристика очень обижала. Для него этот вкладыш долгое время был единственным воспоминанием о Юми.