Джек Ричер: Средство убеждения

Иракцы намеревались к следующему раунду уравнять силы. Американская армия не собиралась этого допустить.

Элиот пристально взглянул на меня:

– И поэтому тот тип был убит?

Я покачал головой:

– Мы отправили пару военных полицейских, чтобы его арестовать. Поверьте мне, все должно было быть сделано в рамках закона. Но произошли непредвиденные осложнения. Этому типу удалось бежать. Он мог исчезнуть. Но американская армия очень этого не хотела.

– И тогда его попытались убить?

Я снова уставился в небо.

Ничего не ответив.

– Это уже было не в рамках закона, так? – спросил Элиот.

Я молчал.

– В архивах данных об этом нет, – продолжил он.

Я снова ничего не сказал.

– Но он не умер, – сказала Даффи. – Как его звали?

– Куинн, – ответил я. – На мой взгляд, самый плохой человек из всех, кого я знал.

– И именно его вы видели в субботу в машине Бека?

Я кивнул:

– Шофер увез его от Симфони-холла.

* * *

Я сообщил Даффи и Элиоту все известные мне подробности. Но мы понимали, что эта информация бесполезна.

Нельзя было даже представить, что Куинн оставил свою прежнюю фамилию. Так что я смог только предоставить описание внешности ничем не примечательного белого мужчины лет пятидесяти с двумя шрамами от пуль 22-го калибра на лбу. Лучше, чем ничего, но все же пользы от этого никакой.

– Почему мы не нашли в архивах его пальчиков? – спросил Элиот.

– Все данные о нем стерли, – сказал я. – Как будто Куинна никогда не было.

– Почему он остался в живых?

– Двадцать второй калибр с глушителем, – объяснил я.

 – Оружие стандартное для тайных операций. Но не слишком мощное.

– Этот Куинн до сих пор представляет собой опасность?

– Только не для армии, – сказал я. – Это уже дело прошлое. С тех пор минуло больше десяти лет. Бронебойно-подкалиберный снаряд скоро отнесут в музей. Как и танк «Абрамс».

– Тогда зачем же он вам нужен?

– Потому что в зависимости от того, что именно Куинн помнит, он может быть опасным для того, кто его брал.

Элиот кивнул, ничего не сказав.

– Куинн произвел на вас впечатление важной персоны? – спросила Даффи.

– В субботу? В машине Бека?

– Определенно, он выглядел человеком состоятельным, – сказал я. – Дорогое кашемировое пальто, кожаные перчатки, шелковый шарф. Он произвел на меня впечатление человека, привыкшего к тому, что его возит личный шофер. Он просто сел в машину, словно так и надо было.

– Он поздоровался с шофером?

– Я не заметил.