Интимные пули

Рельефно изогнув правую бровь, Крячко присвистнул и ухмыльнулся:

– Даже так! Ничего себе «договоренность с одной службой досуга». Прямая линия на саму мадам Бордо! Зацени, Лева! Высоко летает «простой портье».

– Кто такая мадам Бордо? – нахмурился Гуров.

– А ты не слышал? Я тебе расскажу, старик. Серьезная дамочка… В некотором смысле авторитет, я бы даже сказал…

Напоследок Станислав наградил Бурмистрова испепеляющим взглядом, заставив того вновь съежиться на диване, и вместе с Гуровым вышел из «администраторской» в холл.

Седовласый толстяк моментально кинулся к сыщикам:

– Я могу еще чем-то помочь вам, господа?

Дверь лифта открылась, выпуская наружу лейтенанта Конева. Гуров коротко взмахнул рукой, подзывая оперативника.

– Возможно, возможно, – многозначительно протянул Крячко, окидывая плотную фигуру администратора с головы до ног. – Но всему свое время… э-ээ…

– Евгений Евгеньевич, – живо подсказал администратор. Подобострастная улыбка не сходила с его круглого лица.

– Если понадобится, мы вас вызовем, Евгений Евгеньевич.

Не сомневайтесь.

– Толя, вызови нашего художника и составьте портрет подозреваемого со слов Бурмистрова, – распорядился тем временем Гуров, обращаясь к Коневу. Надуманные театральные угрозы Крячко в адрес администратора его совсем не интересовали. – И начинай опрашивать персонал отеля. Всех, кто работал сегодня в ночную смену.

– Понял, товарищ полковник. Сделаем.

Глава 2

– Полковник Крячко! Какая честь!

Жгучая брюнетка с правильными греческими чертами лица и голубыми, как два бездонных озера, глазами, вольготно развалившись в низком кожаном кресле и вытянув перед собой стройные ноги, посчитала излишним подниматься навстречу сыщикам.

В свои сорок с небольшим лет мадам Бордо заслуженно считалась одной из самых стильных и самых красивых женщин столицы. Мало кто мог не признать этого очевидного факта.

– К сожалению, не могу сказать, что я рада вашему визиту. – Неспешно пристроив сигарету в длинном тонком мундштуке, мадам Бордо закурила.

На ней был изумрудного цвета костюм, состоящий из пиджака и юбки, наполовину прикрывавшей колени. Картину завершали открытые босоножки бронзового отлива на высоком каблуке. Ногти на ногах поблескивали темно-вишневым лаком. – Мне уже известно, почему вы здесь. Жаль… Жаль, что нам приходится встречаться по такому грустному поводу.

– Бурмистров уже настучал? – хмыкнул Крячко.

Он без приглашения плюхнулся в точно такое же кожаное кресло напротив.