Домортис. Возвышенные души

Из-за взрывов и выстрелов звон в ушах не прекращался, хотя биение собственного сердца казалось ей куда более громким.

Внезапно лейтенант толкнул ее в угол. Подняв глаза, она поняла, что рядом с ней стоит доктор Домбровский, который пытается открыть ворота.

Вспышки выстрелов слепили Кейт. Кто-то надел на нее шлем, как следует зафиксировав его. Встретившись взглядом с лейтенантом, она прошептала дрожащими губами:

– Я хочу жить.

– Ты не умрешь, – уверил он ее. – Слышишь, я обещаю тебе, ты будешь жить.

Кейт перевела взгляд на доктора Домбровского, но его уже нигде не было: стены поглотили старика.

Раздался грохот взрыва. Ворота разлетелись на куски, а вместе с ними в сторону отлетело чье-то тело, обожженное и дымящееся. Не теряя ни секунды, лейтенант повел Кейт к источнику света, пробивающегося сквозь смог.

Кейт задыхалась от страха, с трудом переставляла ноги. Все мелькало перед ней беспорядочными и невнятными картинками. Наконец, они остановились. Лейтенант развернулся к ней лицом и что-то сказал, но Кейт не услышала ни одного его слова.

Ее веки непроизвольно сомкнулись, ноги подкосились, а сознание провалилось в кромешную тьму.

Теплый ветер приятно обдувал тело маленькой девочки. Ее рыжие волосы, развеваясь, попадали на ресницы и губы. Она убрала с лица прядь волос и устремила взгляд на небосвод, где важно плыли облака, прикрывая пожелтевшее небо. Солнце почти достигло горизонта, разбрасывая лучи по бескрайнему красному полю. Божественное величие облаков в золотой оправе не могло сравниться с красотой миллионов цветущих маков.

Головки цветков качались под порывами ветра, образуя иллюзию бегущих волн. Кое-где алые лепестки не удерживались на стеблях и, отрываясь, поднимались вверх в воздушном вальсе.

Белый легкий сарафан в красный горошек ласкал белоснежную кожу ребенка шелковой тканью. Девочка растерянно осмотрела просторы поля, и обернулась. Позади нее стоял седой старик с усталым лицом, исчерченным глубокими морщинами.

Тяжело опираясь на деревянную трость, он смотрел на ребенка с заботой, выражая любовь полуулыбкой.

– Бедная мое дитя, – вздохнул старик, покачивая головой. – Сколько же страданий выпало на твою судьбу. Тебе вновь придется быть сильной. Но в конечном счете все будет хорошо. Кетрин, все будет хорошо.

Голова невыносимо болела, а яркий свет ощущался даже с закрытыми глазами. Слышались приглушенные голоса: то ли люди находились далеко, то ли они шептали.