Хранители смерти

– Прежде всего я хочу рассеять одно заблуждение, которое вы высказали по телефону, – начал Гуров. – Это заблуждение касается причины гибели Игната Бушуева. Следствие установило, что он не выпал из окна самостоятельно, а ему кто-то «помог». Стало быть, произошло убийство. И я это убийство расследую.

Уверенное выражение на лице Славы Могильного враз исчезло. Теперь оно выражало растерянность.

– Игнат был… убит?.. Это… это невероятно! Но… кто?..

– Вот это я и хочу выяснить. И в связи с этим у меня к вам обычный вопрос: где вы были и что делали в тот день, когда погиб Бушуев?

Художник растерялся еще сильнее.

– Я не помню! – воскликнул он. – А когда это случилось?

– Четырнадцатого марта этого года, – сообщил ему Гуров. – Не так уж много времени прошло. Постарайтесь вспомнить, где вы были в тот день.

Вячеслав Могильный надолго задумался. Потом медленно покачал головой.

– Нет, не могу вспомнить, – признался он. – Скорее всего, я был здесь и работал, как сейчас.

– Допустим. Вы с Бушуевым часто встречались?

– Ну, не каждый день, но достаточно часто. Каждую неделю точно.

– У него или у вас?

– Чаще у него или у Закатовского. Сюда он не приходил, кажется, ни разу. Или, может, один раз.

– Где именно у него – дома или в мастерской?

– И там бывало, и там. Но чаще я заходил к нему в мастерскую.

– Когда вы к нему заходили, вы встречали кого-нибудь?

– Встречал, разумеется.

– Кого именно?

– Чаще всего Лешу Прянчикова, Володю Соломина. Еще девушек – Катю, Люду.

– А других людей видели?

– Да, конечно, приходили всякие поклонники. Кто-то хотел купить у него картину, кто-то хотел завести знакомство.

– Вот эти люди меня интересуют прежде всего. Постарайтесь их вспомнить.

– Это как раз самое сложное. Я почти никого из них не знаю. У нас не было принято, чтобы Игнат представлял своих гостей… Хотя постойте, я кое-что вспомнил! Помню одного мужчину, пожилого такого.

– Вы об этом человеке говорите? – Гуров показал художнику фотографию востоковеда Федора Овчинникова.

Могильный мельком взглянул на фото и сразу кивнул:

– Да, он! Но я не знаю, как его зовут.

– Этого человека звали Федор Терентьевич Овчинников. Он тоже был убит.

– Убит? – изумился художник. – Так у нас не только Игната убили?

– Нет, не только, – подтвердил Гуров.