Гуров против Гурова

– А если минуя кассу? – предложил Жора.

– Ну, если так… Я попробую что-нибудь для вас сделать.

Осман, за все время не проронивший ни слова, оторвался наконец от изучения меню. С того момента, как он приехал в «Радугу», он еще не съел ни кусочка и не выпил ни грамма спиртного. Иваныч искоса наблюдал за дагестанцем.

– Из чего это блюдо, красавица? – Осман указал пальцем нужную строчку.

– Из баранины, – склонилась к нему официантка.

– Точно не свинина? – усомнился Осман. – Я не ем свинину.

– Это баранина.

Уверяю вас.

– А как я узнаю, что вы не пытаетесь меня обмануть?

– Завянь, Осман, – неприязненно поморщился Жора. – Хорош портить всем настроение своим религиозным нытьем. Работаем без расслабона, брат. Верно, детка? – Официантка не смогла удержать равновесия и плюхнулась Жоре на колени. – Если будет выделываться, пусть сидит голодный, в натуре. А нам какой понт за него голову ломать?

Иваныч неспешно раскурил ароматизированную сигарету с запахом ванили. В дверях кухни появилась Вероника и щедро одарила мужчину улыбкой.

Иваныч прекрасно осознавал, что его отношения с этой девушкой постепенно переходят на более серьезный уровень, но его это нисколько не беспокоило. Неудачный двухлетний брак с коренной уроженкой Белоруссии остался в прошлом, он уже и не вспоминал о нем.

– А у вас есть что-то из курицы? – спросил Осман.

– Все блюда в меню.

Иваныч глубоко затянулся, пустил густую струю дыма под потолок и выпил рюмку конька. Легонько ткнул Франта кулаком в плечо и сказал:

– Выйдем на пару слов.

– О’кей, – поднялся Андрей, и двое мужчин вышли на улицу. Солнце плавно катилось за горизонт. В руке Франта пискнул брелок сигнализации, и он предложил:

– Сядем в машину?

Иваныч молча кивнул, сошел с тротуара и потянул на себя дверцу с пассажирской стороны. Андрей занял место за рулем. Долгое время никто из них не спешил нарушать установившееся молчание. Наконец Франт не выдержал и спросил:

– Тебя что-то беспокоит, Полковник? Я чувствую, как ты паришься, но не могу понять почему.

Может, поделишься? Облегчишь душу, так сказать?

Иваныч пожал плечами. Машинально пригладил рукой аккуратно уложенные черные как смоль волосы.

– Не то чтобы парюсь, Андрей, но кое-что меня беспокоит…

– Что?

– Осман.

– А что с ним не так? – Франт откинулся на спинку сиденья и заложил обе руки за голову. – Нормальный мужик. Странности у него, конечно, есть, не спорю. Но исключительно на религиозной почве.