Смех сфинкса. Танец обсидиановой бабочки

Они более душевные, и душа у них чище. Конечно, встречаются и антиподы, но в основной своей массе они заслуживали её уважения и расположения. Общаясь с ними, она всегда убеждалась, что права в своих ощущениях. От них исходит сила земли, тот дух земной, которым они щедро делятся. Они свято хранят наследие предков, знают много старинных сказаний, которые городские считают проявлением „деревенщины“, а значит, недалёкости, необразованности, и вообще, некоей „забобонности“. А Лия находила в них мудрость веков, скрытую под сложными сплетениями сюжетов».

Обращаясь к прошлым жизням героев, автор пытается воспроизводить процесс становления человеческой личности, в частности, процесс приобретения тех навыков, знаний и привычек, которые, оставаясь в подсознании, следуют за человеком из жизни в жизнь, удивляя при этом самого обладателя этих знаний, предстающих перед ним и его окружением в виде неких прирожденных способностей, в виде таланта, величия и божественного дара Творца.

Постепенно у героев романа, а значит, и в сознании читателя, формируется понимание того, что генная память хранит решительно всё, что происходило с нами не только за долгий период взросления, но и в прошлых циклах нашего восхождения к Высшему Совершенству.

Проникая в глубины эзотерических знаний, Лия, Орнелла, проповедник Захи, и другие герои романа «Танец обсидиановой бабочки», помогают, – уже не столько себе, сколько нам с вами, – переосмысливать отношение к жизни, пересматривать, теперь уже на духовность выверяя, давно устоявшиеся бытовые, общественные, мировоззренческие и прочие позиции; вновь и вновь открывать для себя непостижимую божественность мироздания и холодное, непознанное величие Космоса.

Знания, доселе хранимые в недоступных тайниках древних святилищ, только потому и открывались героям романа, что, волею автора, им уготована была особая миссия – предстать перед своей эпохой в ликах «великих посвященных», способных постигать вечные истины познания. В реальном, физическом, мире Лия всего лишь путешествовала по современному Египту, на самом же деле, некое генное сознание заставляло ее путешествовать во времени и пространстве, по всей цепи своих былых «пришествий» на эту землю.

«…На тропе духов, на этой „вене дракона“, – читаем в романе Лианы Мусатовой, – она поняла, что открыла следующую страницу своей жизни. Пришло понимание того, что препятствия, даже те, которые кажутся неудачами, – это знак к переориентации.