Смех сфинкса. Танец обсидиановой бабочки

– Как же я не чувствовала этой энергии раньше? – спросила удивленная Лия, поравнявшись с Захи.

Захи знал, что, получив информацию из поля Вселенной, к которой они были подключены, каждый из них осмысливает, поэтому сосредоточенно молчит. Но он готов прийти на помощь каждому, кто в ней будет нуждаться. Он знает, что информация эта не была одинаковой для всех. Каждому было дано в соответствии с их уровнем знаний и интеллекта. Но он видел, что все они были потрясены. Первой к нему обратилась Лия, потому что все виденное, несомненно, потрясло ее, породило множество вопросов.

– Самое страшное, что каждое последующее поколение все более утрачивало связь с приемами мистерий древних, которые позволяли душе (ба) переживать духовный опыт, и становилось все более бездуховным. Эти приемы хранят множество тайн и откровений. А энергии, которые использовали древние на алтарях и капищах, существуют и по сей день и воздействуют на человека, но человек этого не понимает и не умеет пользоваться ими.

– Не то что пользоваться, я вообще представления не имела о всех тех энергиях, с которыми познакомилась сегодня. Ну, знала о «ка» и «ба», об «инь» и «янь». Знала, конечно, поверхностно, как их трактуют и среди прочих их значений – единение духовного и материального, рационального и иррационального в человеке. Я даже стихотворение об этом написала.

Скажу, как все пророки мира,

И как Христос, и как Аллах,

Что слитно рацио- и ирра-

И свито в жгут в земных телах;

И то, что иррационально —

За гранью разума лежит —

Оно извечно, гениально,

И между ними нет межи.

Рациональное мышленье

Дорогой знания ведет,

Порой немыслимым вплетеньем

В понятий и догматов свод.

Но ирра- ум предвосхищает,

Толкает на познанья путь,

И он выводит, вычисляет,

В законы оформляя суть.

В потоках бурных словопрений

К строжайшим формулам придёт.

К анализу, ведь, без сомнений,

Та ж интуиция ведёт.

И алогический, безумный

При озареньи смутный блик —

В конце концов, логичный, умный

И обоснованный вердикт.

Лия понимала, что высказанное в этом стихотворении – самое примитивное представление, что все намного сложнее. Эта первая попытка сплести в неразрывный единый жгут рациональное и иррациональное, показать их сосуществование, проникновение одного в другое, послужила стартом для поэтической книги «Многозначная однозначность».